Принц Приджио – победитель дракона

Подобно тому, как в Англии были нормандские, шотландские и в настоящее время немецкие монархи, так и короли Пантуфлии происходят от древнего греческого рода Гипнотидов, которые пришли в Пантуфлию во время Крестовых походов. Они объяснили, что не хотят, чтобы их беспокоили крестовые походы, которые они считают очень неразумными и утомительными. Герб царственного дома – это Соня, дремлющая, правильная, на оливковом поле, а девиз, если перевести с греческого оригинала, означает: «Что угодно ради спокойной жизни».

Юного читателя может удивить, что такие принцы, как Приджио и Рикардо, ноги которых никогда не касались стремян, а копья всегда пребывали в покое, происходили из семьи Гипнотидов, которые по натуре всегда были удивительно ленивы и миролюбивы. Но эти герои, несомненно, унаследовали дух своей великой прародительницы, историю которой необходимо знать. Покинув родное королевство во время Крестовых походов в поисках надёжного убежища, основатель Пантуфлианской монархии высадился на острове Кипр, где во время полуденного зноя улегся спать в пещере.

– Ох, оставьте ваши розыгрыши! – воскликнул принц, вообразив, что кто-то из придворных разыгрывает его.

– Так по-твоему это шутка? – спросил дракон, и его раздвоенный хвост угрожающе встрепенулся на глазах его королевского высочества.

– Уберите эту штуку, – сказал принц, – и дайте человеку спокойно вздремнуть.

– Поцелуй меня! – воскликнул дракон, который уже сожрал немало доблестных рыцарей за то, что все они наотрез отказались его целовать.

– Поцеловать? Тебя? – пробормотал принц. – О, конечно, если это всё… Всё что угодно ради спокойной жизни!

Сказав это, он поцеловал дракона, который тотчас же превратился в прекрасную принцессу, ибо она лежала, заколдованная злым волшебником, во образе дракона, пока кто-нибудь не осмелился поцеловать ее.

– Любовь моя! Мой герой! Милорд! Как долго я ждала тебя, и теперь я навеки принадлежу тебе! – Так шептала, с самым нежным акцентом, Леди Драконисса, как её теперь называли. Хотя принц и был убеждённым холостяком, но он был слишком хорошо воспитан, чтобы возражать хозяйке дома.