Homeland. Родина Кэрри

– Когда именно?

– Не знаю, муж сказал просто: «khaliban zhada». Понимаешь?

– Да, – ответила Кэрри. По-арабски это значило «очень скоро». Кэрри прошептала Фатиме на ухо: – Есть предположения, где состоится теракт? И насколько большой?

Фатима покачала головой.

– Аббас только ответил: «Аллаху акбар». – «Господь велик», машинально перевела про себя Кэрри. – Мы, конечно, постоянно так говорим, – пожала плечами Фатима, – но дело в том, каким тоном Аббас это произнес. Было в его голосе что-то… жуткое.

– Ты уже помогла. Правда. С тобой все хорошо?

– Нет. – Фатима вновь огляделась. – Мне надо идти, пока нас не заметили вместе.

– Да, знаю. Shokran, – поблагодарила Фатиму Кэрри и пожала ей руку. – Мне тоже пора. Береги себя.

– Кэрри, – окликнула ее Фатима. – Ты мой единственный друг. Помни обо мне, иначе я пропаду навеки.

Снаружи раздался автомобильный сигнал. Верджил. Кэрри приложила ладонь Фатимы к своей щеке.

– И я без тебя пропаду, – сказала она.

Глава 3

Лэнгли, штат Виргиния

После нескольких лет в Бейруте и в Ираке было непривычно проехать по дороге через лес и как ни в чем не бывало предъявить взятый из депозитной ячейки в банке пропуск охраннику на КПП. Войдя в Разведывательный центр имени Джорджа Буша, Кэрри поразилась обилию незнакомых лиц. В лифте на нее никто не обратил внимания.

Юбка, блузка, жакет и офисный макияж ощущались словно маскировка.

«Мне здесь не место», – думала Кэрри. Управленческое окружение всегда казалось ей чуждым.

Всю ночь она не могла уснуть, а закрыв глаза, видела папу, Фрэнка Мэтисона, молодым, когда они еще жили в Мичигане. Когда Кэрри исполнилось шесть, его уволили из компании «Форд мотор». По ночам мать приходила к ним с сестрой в спальню, и втроем они лежали под одеялом. Отец расхаживал по дому и безостановочно бормотал, дескать, скоро произойдет чудо – он видел знамение в компьютерном коде.

Когда Кэрри была в первом классе, отец в середине декабря повез их на озеро Сент-Клер, что в Нью-Балтиморе, и всю дорогу твердил про свое чудо, мол, готовьтесь, скоро увидим его. Два дня они сидели на скамье напротив водонапорной башни на окраине украшенного перед Рождеством города и, замерзая, смотрели на серую воду. Отец повторял: «Вот-вот, сейчас, только погодите.