Целуй меня крепче

Шейха Латифа, которая втайне от родных договорилась об интервью с одним из государственных каналов, объявила в прямом эфире на всю страну, что у нее рак в последней стадии и что она готова принять свою судьбу. Это было только начало. Ее следующее заявление было еще более шокирующим.

Согласно многовековому закону, срок правления ее мужа подходил к концу, но престол должен был перейти не к его старшему сыну Азиду, а к младшему Зайеду. Она призналась, что Азид не был ее родным сыном. Что его произвела на свет женщина, с которой у ее мужа был короткий роман.

Последствия ее признания были катастрофическими. Ее муж пришел в ярость из-за того, что она сделала признание на всю страну. Но он ее любил и, осознав, что скоро ее потеряет, смягчился по отношению к ней и стал вымещать свой гнев на всех остальных.

В Газбии начались волнения. Жители страны были потрясены тем, что в жилах принца Азида, которого все воспринимали как будущего правителя, течет кровь заклятых врагов. Отец Азида и Зайеда терял контроль над страной, и народные волнения переросли бы в вооруженное восстание, если бы срок его правления не подходил к концу.

Азид сразу исчез, никому ничего не сказав. Очевидно, признание матери стало для него таким тяжелым ударом, что он не смог оставаться во дворце. Тогда всеобщее внимание переключилось на другого сына правящей четы.

Будучи на три года младше своего брата, Зайед жил так, как ему хотелось, пользуясь привилегиями, которые давало ему его королевское происхождение и богатство семьи. Он получил образование сначала в Итон-колледже в Лондоне, затем в Колумбийском университете в Нью-Йорке. По правде говоря, ему не было почти никакого дела до своей родной страны. Все его время занимал бизнес, а также общение с друзьями и красивыми женщинами. К Газбии он относился как к наследству старшего брата, которому он нисколько не завидовал.

Неожиданное заявление матери все изменило. Зайед сразу бросил все свои дела в Нью-Йорке и прилетел в Газбию. Состояние Латифы резко ухудшилось, и она уже не вставала с постели. Держа сына за руку, она извинилась перед сыном за то, что обманывала его. Сказала, что делала это для того, чтобы он как можно дольше жил в свое удовольствие, не чувствуя груза будущей ответственности.