Целуй меня крепче

Возможно, ей удастся его соблазнить и заняться с ним любовью, и это в конце концов приведет к событиям, которые предотвратят военный конфликт.

С этой мыслью Надия кокетливо захлопала длинными ресницами.

– Ваше величество, – произнесла она томным голосом, – если вы хотите овладеть мной сейчас, я не стану возражать. Я в вашем полном распоряжении, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы вас не разочаровать.

Лицо Зайеда тут же посуровело.

– Хватит! – Наконец он отпустил ее запястья, приподнял корпус и посмотрел на нее глазами, полными гнева и презрения.

Его реакция расстроила Надию, но она не подала виду.

– Довожу до вашего сведения, что я не имею привычки заниматься сексом с первой встречной женщиной только потому, что она мне это предлагает. Особенно меня не интересуют лживые женщины, которые проникают без приглашения в мою спальню и пытаются меня соблазнить, преследуя свои собственные цели.

Как она только могла подумать, что мужчину вроде Зайеда могла заинтересовать ее невинность – единственная ценность, которая у нее была? Сейчас эта мысль казалась ей нелепой. Зачем ему она, когда он может выбрать себе любую из прекрасных женщин, которые наверняка бегают за ним толпами? Но, вполне возможно, дело не в ней, а в нравственных принципах, которые не позволяют ему заниматься сексом с первой встречной.

– Прошу прощения, ваше величество, – сказала она.

– Может, обойдемся без «вашего величества»? – отрезал Зайед. – По-моему, ситуация, в которой мы с вами находимся, выходит за рамки дворцового протокола. Может, вы просто объясните мне, что вы замыслили, а я затем решу, что мне с вами делать?

Его слова напугали Надию, и она, закрыв глаза, начала искать выход из непростого положения, в котором оказалась. Открыв их снова через какое-то время, она обнаружила, что Зайед все еще смотрит на нее и ждет ее ответа.

Ее реакция удивила его. Он всего лишь хотел убрать прядь волос, упавшую ей на лицо.

– Боже мой… Вы считаете меня грубым животным?

Надия покачала головой:

– Нет, я не…

– Должно быть, вы находитесь в сильном отчаянии, раз забрались в постель человека, который, по-вашему, способен ударить женщину.

Если бы он только знал. Если бы она только могла сказать ему правду.