Пленить охотника

– Охотники тоже не подарок, – обиженно ответила я. Непонятно почему, но его слова меня задели, хотя лайне называли и похуже.

Мы дошли до кирпичной стены. Собаки, повертевшись у ног охотника и не получив никаких команд, убежали обратно в сад. Выезд с территории перегораживал шлагбаум. Сидящий в будке охранник равнодушно скользнул по мне глазами и снова уткнулся в кроссворд.

В тени стоял тёмно-синий внедорожник, дверь которого охотник распахнул передо мной. Внутри машины приятно пахло кожей и ледяной туалетной водой моего спутника… моего тюремщика.

На приборной панели отсутствовали всякие милые мужскому сердцу побрякушки в виде качающих головами болванчиков, чёток и миниатюрного иконостаса вместо страховки. Даже дезодоранта в форме ёлочки не было, даже подставки под смартфон, словно автомобиль только вчера покинул автосалон и новый хозяин ещё не придал машине индивидуальности.

Я села, едва подавив желание сбросить туфли и забраться на сиденье с ногами. Не с охотником. И не сейчас.

– Мне надо объяснять, что с тобой будет, если попробуешь сбежать? – спросил он, заводя мотор.

– Нет, – ослепительно улыбнулась я.

– Ты всё равно попытаешься, – вздохнул Денис, который запретил так себя называть.

Я продолжала улыбаться. Конечно, попытаюсь.

Машина остановилась перед шлагбаумом. Охранник в камуфляжном костюме вышел из будки и кивнул сидящему за рулём мужчине.

Я мысленно застонала. У охотника в охранниках был леший. Самый что ни на есть дубовый. У выражения «бревно бесчувственное» есть много значений.

И одно из них сейчас как раз поднимало шлагбаум.

Леший – смотритель леса. Он сам и есть этот лес, он врос корнями в землю, слился с листвой, переплёл пальцы с ветвями. Вся женская красота мира ему без надобности. Если на кого не действуют чары лайне, так это на леших. Слишком разные мы с ними, слишком далеко ушли друг от друга. У них нет гормонов, их кровь иная. Вообще не уверена, что она у них есть.

Я отвернулась, но успела заметить, как уголки губ охотника чуть дрогнули в намечающейся улыбке.

Мужчина нажал на газ, и камера на стене повернулась, провожая нас единственным чёрным глазом.

За прошедшую декаду гостиница нисколько не изменилась. Даже портье за стойкой кивнул мне, как старой знакомой, и смог удержаться от сальных шуточек. Видимо, вспомнил, чем закончился мой прошлый визит, и вряд ли желал повторения.

Тот же номер, тот же вид из окна. Дверь захлопнулась, тихо клацнул замок.