Хозяйка дома у озера

– Я только что приехал, еще даже вещи не распаковал, – ответил Матвей, и они оба посмотрели на пакет в его руках. Пес продолжал шумно принюхиваться.

– Что ж… – протянул Владимир, – тогда не будем мешать.

Матвей кивнул и развернулся к двери, хотя, наверное, со стороны это казалось невежливым. Но сейчас ему было плевать на вежливость. Он снял этот дом не для того, чтобы принимать гостей, он приехал сюда, чтобы избавиться от их назойливого внимания. Матвей распахнул дверь и только тогда понял, что Владимир не ушел.

– Охо, фу, – скомандовал Владимир.

Но пес продолжал рычать, он не сводил взгляда с дверного проема и дрожал всем телом.

– Да что с тобой? Назад, Охо!

– Охо? – спросил Владимира Матвей. Спросил, просто чтобы не молчать.

– Сокращение от охотника, – пояснил мужчина, оттаскивая пса за ошейник. – Знаю, кличка дурацкая, но он достался мне вместе с ней.

– Понятно. – Матвей переступил с ноги на ногу, в пакете снова звякнуло.

Взгляд Владимира на миг скользнул внутрь дома, но он быстро отвел его, словно увидел что-то непристойное. Спаниель дернулся, и мужчина едва не выронил лопату, она заскребла по гравию, оставляя на камнях рыжую, прилипшую к кромке землю.

– Как устроитесь, заглядывайте в гости, – проговорил Владимир. – Я живу по ту сторону холма, – и неопределенно махнул рукой.

Матвей так же неопределенно кивнул, вошел в дом и закрыл дверь, за которой продолжал рычать пес.

Он решил устроиться в гостиной, раскрыл пакет и выставил на стол несколько бутылок: коньяк, виски, джин – отрава на любой вкус, даже бутылка вина затесалась. Мужчина снял пиджак и бросил его на диван, положил на столик очки, взял бокал, посмотрел на свет. Одного у агента не отнять, как было обещано, перед приездом жильца дом тщательно прибрали, даже посуда сверкала чистотой.

Матвей выпил первый бокал, сидя в кресле и не отрывая взгляда от озера.

Говорят, что если посмотреть на жизнь сквозь донышко стакана, то она покажется не такой паршивой, как есть на самом деле. Врут, потому что даже после пятого все оставалось таким же поганым, хотя и стало чуть расплывчатым.