Хозяйка дома у озера

Но отец Афанасий спокойно пожал протянутую ладонь и поинтересовался:

– Что привело тебя, сын мой, в эту обитель?

– Вы можете освятить дом? – не стал ходить вокруг да около Матвей.

– Да, конечно. Какой дом? Далеко?

– Дом у озера, – ответил Матвей и тут же увидел, как что-то мелькнуло в глазах священника. Увидел и тут же понял. – Вы уже освящали его.

– Три раза, – признался тот. – А мой предшественник раз десять, если не больше.

– Не помогло?

– Смотря от чего. – Священник перекрестился, глядя на икону.

– А почему не помогло от зла? Разве все это, – он махнул рукой, – не должно помогать от всякой чертовщины.

– Должно, – с улыбкой согласился священник. – А не помогло, потому что в том доме нет зла.

– Нет? А что же там тогда?

– Это вы мне скажите. – С этими словами священник выразительно посмотрел на грязную куртку, на майку, которую мужчина так и не удосужился переодеть.

Матвей опустил взгляд, словно рассматривать кроссовки и край джинс, что выглядывали из-под рясы служителя, было намного увлекательнее, чем отвечать на вопросы. Он уже знал, что сейчас скажет священник об алкоголе, о неправильном образе жизни, словом, повторит на свой лад речь фельдшера. Знал и даже успел пожалеть о своем порыве, который заставил его зайти в церковь.

– Завтра вас устроит? – внезапно спросил отец Афанасий.

– Что? – Матвей поднял голову.

– Я могу освятить дом у озера завтра.

– С-спасибо, – ответил мужчина и вытащил из кармана бумажник. – Сколько я вам…

– Нисколько, – отмахнулся священник. – Поставьте свечку Николаю-чудотворцу, вам точно лишним не будет.

– Я… да, конечно, сейчас.

Священник отошел, а Матвей направился к прилавку, из-за которого к их беседе с интересом прислушивалась пожилая женщина в платке.

– Мне бы свечей…

– Обычных или освященных?

– А в чем разница? – мужчина раскрыл бумажник.

– В том, что они освящены, – сказала продавщица со значением, так обычно в рекламе говорят, что новый батончик теперь стал вдвое вкуснее старого.

– Тогда освященных десяток и еще… – он смотрел на прилавок, на котором были разложены миниатюрные крестики, иконки, какие-то медальоны, книги. Но ни больших распятий, какие он видел в фильме про вампиров, ни осиновых кольев там не продавали.