Воин мрака

 – Движения ее плавны, ровно вода текущая, вкрадчивы и завораживающи. Великая сила таится в каждом ее шаге, и великая мудрость в каждом слове. Разве может настоящий мужчина пройти мимо такой женщины? Яркой, словно клинок меча, и величественной, подобно седым горам…

– Ты так часто хвалил мою красоту и ум, ведун, что, похоже, и сам начал верить собственной лести…

Олег вскочил и неуверенно улыбнулся стройной женщине в длинном искрящемся платье. Неведомая ткань, словно наэлектризованная, прилипала к ней, облегая не только стан, плечи, руки, но и ноги нежданной гостьи.

Острый нос, гордо вскинутый подбородок, струящиеся с головы белые волосы – все в точности совпадало с его описанием. И даже глаза – в этот раз они были красными и слабо светились, словно горящая смола в реке под Калиновым мостом. Она и пахла так же – горьким смоляным дымом.

– Прекрасная Мара! – сглотнув, выдохнул ведун. – Ты вспомнила обо мне? Прости, я не вырезал здесь твоего изображения.

Здешние места такие глухие, что путники, мыслю, токмо раз в несколько лет появляются…

– Сказывают, ты захотел превратить меня в простую смертную, ведун? – сурово спросила богиня.

– Я всего лишь захотел всегда быть с тобой рядом, прекраснейшая из богинь.

– Всего лишь! – криво усмехнулась женщина, и платье ее стремительно налилось малиновым жаром. – Когда умрешь, ты будешь со мною рядом всегда!

– Одним из многих? – вскинул брови Олег. – Поклоняться тебе в общей толпе, стелющейся под ногами? Быть рядом бестелесной тенью, не способной ни обнять, ни поцеловать? Не ощутить холода, не одарить жаром… Нет, не хочу.

Хочу владеть тобой из плоти и крови, владеть целиком и полностью, ни с кем этого счастья не деля!

– Ты обезумел, смертный! – Платье побелело, превратившись в плотный комбинезон, и вроде даже покрылось кристалликами инея. Огонь в глазах тоже погас, Мара смотрела на него холодно и зло, одними сплошными бельмами.

 – Ты говоришь с богиней!

– Я говорю с чудесной женщиной, восхищающей меня своею красотой и умеющей чувствовать и сопереживать, как никто другой.

В бельмах проявились карие круги, следом глаза окрасились черными пушистыми ресницами, от них в стороны побежал чуть смугловатый цвет обычной человеческой кожи, волосы стали каштановыми. Над ними вырос кокошник, а одежда стремительно обратилась в расшитый красными и синими нитями сарафан.