Не дорога ведёт нас

По экрану вновь пошла рябь. Президент Прайм уже вещал о налогах, а взгляд Ланы сместился в верхний левый угол AR-интерфейса, где располагались часы. Они показывали: 09:15.

* * *

И, конечно же, Дэнни Зауберс был мертв. Кто бы сомневался? Как позже выяснилось, причиной смерти послужила передозировка наркотиками и алкоголем, а перед этим глава Cor TV успел запустить два ролика в эфир. Шантажировали ли его? Не знаю, но игнорировать Бхауту с его пророчествами о «конце света» уже было нельзя.

Я вместе с группой полицейских осмотрела дом Зауберса. И это был форменный кошмар. Не то, что я увидела внутри, а то, что творилось в головах окружающих меня людей. Мало того, что они были некомпетентны, так еще и выплескивали свою злость на мня. Эти кретины все время звали меня «детектив Разноглазка». А я смотрела на них с открытым ртом и не понимала, где я оказалась. Это не полиция, а детский сад.

Всем было страшно из-за сообщений о грядущем «конце света», но не все могли противостоять этому.

Один из копов периодически наталкивался на меня, а потом повторял: «Ой, прости». Награду киноакадемии он бы не получил.

Трудно было заставить полицейских делать то, что они должны. Каждый хотел побыстрее уехать куда глаза глядят, но все понимали, что бежать было некуда. Они срывались на мне, ведь я, как сказал тот коп в очках, забыла имя: «Принцесса из Сомнии». Но после встречи с Квинтом никто больше не мог меня отправить в психологический нокдаун.

Говорить о правах, конституции и законе не имело смысла, нужно было решать проблему здесь и сейчас. Им нужен был голос разума, нужен был тот, кто пойдет до конца. Я это поняла, еще когда встретилась с шерифом Канемом. Если не позволить себя съесть, то даже среди мразей можно заслужить уважение. И тогда они пойдут за тобой.

* * *

Прежде чем Лана оказалась в кабинете шерифа Канема, ей пришлось пройти через девять кругов ада, про которые писал Данте Алигьери.

– Мы все умрем! – заливался слезами диспетчер.