Не дорога ведёт нас

Послушай, пятая часть из тех, кого ты видела, пока тащила сюда свою милую попку, – бывшие члены КБС.

Ланиакея не смогла скрыть удивление.

– Удивлена? Этот город сжирает всех, сунь только палец. А ты что думала, твои святые коллеги меняют мир? Этим дерьмом кормят вас в Сомнии? Те, что поумнее, давно свалили отсюда, а другие просто не смогли. Есть же чертовы правила! Сколько там надо: семь научных дисциплин или дохрелион викоинов в голове? Чтобы стать жителем Сомнии?

– Не совсем, сэр, – Ланиакея больше не знала, что сказать.

– Надеюсь, теперь тебе понятно, как обстоят дела в Корпорисе?

– Я не могу согласиться с вами, сэр.

– Да мне плевать, милая, всем плевать, – мужчина ударил стаканом об стол.

Девушка дернулась, зажмурившись на мгновение, словно кто-то выстрелил из пистолета крупного калибра.

– Но важно не это, а то, что ты подчиняешься мне, так что я даю тебе выбор: либо ты играешь по нашим правилам, либо проваливаешь обратно в свою солнечную Сомнию. Нам и без тебя здесь тошно, принцесса.

– Я не… Мне надо посоветоваться с начальством.

– Нет, черт возьми, принимай решение, Лана Харт! – громко проговорил шериф Канем. – Здесь и сейчас. У тебя задание, тупая девка, а ты бежишь к мамочке и папочке, чтобы они решили за тебя, что же делать.

– Сэр…

– Решайся, я сказал! – прокричал мужчина. – Решайся!

Ланиакея застыла, как восковая фигура из музея мадам Тюссо. Этот мир был новым, непривычным и, что хуже всего, враждебным для нее.

– Говори, черт возьми! – продолжал настаивать начальник полиции. – Что ты молчишь, тупая девка! Я не слышу!

* * *

Я была на пределе. Не помню, чтобы со мной такое случалось до этого. Все мое нутро наполнилось ненавистью, а руки желанием вмазать этому жирному ублюдку.

Когда на тебя давят – ты отступаешь, пока не почувствуешь край пропасти, которая зовет тебя в гости, а потом давить начинаешь уже ты сам.

* * *

От злости Ланиакея сжала кулаки так, что ее ногти впились в ладони. Ее терпение, определенно, закончилось еще несколько слов назад. Девушка приблизилась к шерифу Канему и так резко замахнулась рукой, что тот аж съежился в кресле от ее смелости. Но удара не последовало.