Не дорога ведёт нас

Часы показывали 19:03, когда Ланиакее пришло сообщение от подруги.

«Эй, Ланиакея, где же вы? Мы заждались», – написала Акилина Фульгур.

«Точно, я же обещала приехать», – подумала Ланиакея. «Мне жаль, Акилина, но сегодня не получится».

– Вики, соедини меня с Акилиной Фульгур, – сказала девушка.

Автомобиль продолжил движение на автопилоте, разбрызгивая лужи. Видимость была низкая, но, кажется, по этой дороге не часто ездили.

– Привет, Акилина, извините, я сейчас в Корпорисе, не смогу приехать.

– Привет, Ла… – не договорила Акилина. – Где вы?! В Корпорисе?! Что вы там забыли? Это же проклятое место! Единственное, что там может быть интересно, – это их вино. Всегда хотела попробовать.

– Не пугайтесь так, все в порядке. Мне дали задание, я не могла отказаться.

– Но почему?

– Ну, знаете, долг, честь, служить и защищать – все эти наши детективские штучки.

– Ясно, и как вам Корпорис?

– Мокро и серо… мокро и серо, – с грустью сказала Ланиакея.

За плотной стеной дождя начали виднеться очертания города – яркие неоновые огни, лазерные афиши и гигантские голограммы.

– Это опасное задание? – спросила Акилина.

– Я не могу сказать, – ответила Ланиакея. – Но не беспокойтесь, все будет хорошо, я вернусь, и мы посидим вместе, выпьем… я прихвачу бутылочку настоящего вина, и обсудим все, как в старые добрые.

– О! это будет чудесно, жду не дождусь. И не только вина. А то без вас на вечеринке как-то совсем скучно.

– Эй, я же не клоун, – улыбнулась Ланиакея.

– Да, но Фал и Белла играют в скрэббл, а вы знаете, что меня в сон клонит от этой игры. Но хуже того, они общаются на миноритарных языках, и я их не понимаю совсем, а Винсент и Валериан смеются из-за этого!

– Хах. Ладно, я уже почти на месте. Конец связи.

– Берегите себя. Конец связи.

* * *

Я совру, если скажу, что у меня было плохое предчувствие. Когда живешь в Сомнии, то все, что касается Корпориса, кажется ненастоящим, а в ненастоящих представлениях и ты сам ненастоящий, поэтому можешь быть героем, который скажет: «Йиппи-кай-эй, ублюдки» и всех победит.

Я много думала о том, что буду делать, если… Доходило до абсурда, я беспокоилась, как люди примут меня, что скажут, что подумают. Ирония заключалась в том, что корпорианцам было плевать на мои корни. Они считали меня сомнийкой. Но разница все же была, в Сомнии отношение оправдывалось статистически, исходя из поступков приезжих и прочей математики.