Ты мой или ничей

– Ты еще пожалеешь об этом, Каланос! – прокричал через плечо разбушевавшийся Кристос, пока Янис упорно тащил его прочь, маневрируя между могилами. – Ты за это заплатишь!

Калиста в изумлении наблюдала, как удаляются ее сводные братья. Разве они не собирались провести на острове пару дней, чтобы разобраться с делами и подписать документы? Похоже, передумали. И кажется, их не волнует, что они оставили ее наедине с Лукасом. Да уж, каждый сам за себя. Или каждая… Но это вовсе не значит, что ее здесь что-то держит.

Она вдруг осознала, что до сих пор держит в руке лилию. Шагнув к могиле, Калиста разжала пальцы, цветок упал на гроб – ее последнее безмолвное «прощай» отцу. В горле встал ком. Не из-за отца – ее связь с ним всегда была какой-то тягостной, омраченной болью и страданиями. Просто Калиста понимала, что прощается не только с Аристотелем, но и с Талассой, со своим детством, со своим греческим наследством.

Она было развернулась, чтобы уйти, но тут же наткнулась на непреодолимую преграду – широкую крепкую грудь Лукаса. Поправив сумочку на плече, она попыталась его обойти.

– Если позволишь, мне пора.

– Куда это, например?

– Я уезжаю с острова вместе со всеми, разумеется. Оставаться здесь мне совершенно незачем.

– Ошибаешься. – Крепко ухватив Калисту за запястье, Лукас притянул ее к себе. – Ты, любимая, никуда не собираешься.

Калиста вздрогнула, ее охватила паника, она ощутила какой-то парализующий страх… Странно, но она не назвала бы это чувство совсем неприятным.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что сказал. У нас с тобой есть незавершенное дело. И ты не уедешь с Талассы, пока я не позволю.

– И что же, ты намерен держать меня в плену?

– Если понадобится – да.

– Не будь смешным!

Она старалась говорить жестко, твердо решив не тушеваться перед новым для нее – пугающе грозным Лукасом. Отстранившись, она многозначительно посмотрела на свое плененное запястье, и тогда он отпустил ее руку.

– И что же это за незавершенное дело? Как я уже сказала, нам не о чем говорить.

Произнося эту ложь, она так крепко сжала кулаки, что ногти впились ей в ладони. Но нет, она не станет сообщать ему об Эффи. Если бы он прознал о том, что у него есть дочь, он немедленно разрушил весь ее мир.

– Не говори мне, что ты забыла, Калиста. Потому что я-то ничего не забыл.