Самое страстное перемирие

Построенное Берни О’Коннором здание было сверкающим символом силы и успеха империи «Канди Кейт», с ее офисами на нескольких этажах и потрясающим пентхаусом, где проживала его обожаемая семья.

Никос никогда не встречал Берни, но он, очевидно, был проницательным бизнесменом – что Никос очень уважал. Чтобы добиться такого успеха «Канди Кейт» на рынке требовались ум и смелость.

Было жаль, что он не применил те же принципы к своей личной жизни. Никос мог видеть, что Берни сделал совершенно неправильный выбор спутницы жизни.

Фиона О’Коннор была высокомерной эгоисткой. Никос мог бы списать ее поведение на последствия недавних грустных событий. В конце концов, они познакомились в то время, когда Фиона переживала недавнюю смерть мужа… Он мог бы это понять. Он мог бы даже простить ее откровенную враждебность, учитывая обстоятельства. Особенно в свете того факта, что Кейт каким-то образом забыла рассказать матери о его существовании. Но то, как она смотрела на него – с ужасом и брезгливостью одновременно, как будто он был даже хуже, чем ничего, – нанесло ему тяжелый удар.

А потом к ней присоединилась Кейт…

Никос крепко сжал зубы, проходя через вращающиеся двери в залитый светом вестибюль. Какое право он имел критиковать Берни О’Коннора за его выбор жены, когда сам совершил ту же ошибку? Он тоже влюбился в неподходящую ему женщину.

«Эффект Кейт» обрушился на Никоса, как смерч. Его золотое правило – никогда не влюбляться – было забыто.

Она была красивой, забавной, умной… не похожей ни на одну женщину, которую он когда-либо встречал раньше.

То, что Кейт никогда не рассказывала о нем своим родителям – даже не упоминала о нем, – было первым ударом. Неудивительно, что она не хотела, чтобы он сопровождал ее в Нью-Йорк, когда ее отец заболел.

Его первые наивные мысли о том, что ей на самом деле может быть стыдно за него, вскоре превратились в непоколебимую уверенность, поскольку Кейт продолжала относиться к нему холодно. Исчезла теплая и нежная женщина, в которую он влюбился на Крите.

Их финальная ссора казалась неизбежной.

Но теперь пришло время стереть это воспоминание. Теперь все изменилось. Теперь Никос намеревался отомстить.