Самое страстное перемирие

Он преградил ей путь, встав перед ней у двери.

– Ну, вот здесь ты ошибаешься. Это моя забота. Или, по крайней мере, очень скоро станет моей заботой.

– Что ты имеешь в виду? – Кейт застыла на месте.

– Я уверен, что ты сможешь понять это сама, Кейт, – улыбнулся ей Никос. – Ты умная девушка.

– Ты?.. – Она потянула за мочку уха. – Ты имеешь в виду, что это ты скупаешь акции?

Он уперся рукой о дверной косяк. Он не собирался отвечать. Он заставлял ее мучиться в догадках.

– Но почему? Зачем тебе такое делать?

– Потому что я думаю, что «Канди Кейт» – интересное предложение.

– Почему ты так решил?

Никос коротко рассмеялся.

– Неудивительно, что твой бизнес находится в таком жутком положении, если ты совершенно не веришь в него.

– Я очень верю в «Канди Кейт», будь спокоен. Я не верю тебе.

– Ах да, конечно. Я почти забыл.

– Но я не забыла.

Он видел, что Кейт постепенно обретает уверенность в себе.

– И я подумал, что ты была бы благодарна, если бы нашла инвестора. Даже такого, как я.

– Ты за моей спиной купил акции «Канди Кейт» по очень низкой цене с намерением поглотить компанию. Ты сам сказал – это враждебное поглощение.

– Это не обязательно должно быть враждебным поглощением. – Понизив голос, Никос внимательно посмотрел на нее. – На самом деле, если задумаемся над этим вопросом, я подозреваю, что мы могли бы сделать его действительно очень дружелюбным.

– В твоих снах, Никос! Если ты думаешь, что я когда-нибудь снова смогу сойтись с тобой в любом качестве, то ты сильно ошибаешься.

Она отошла от двери и села за свой стол.

– Что ж, мы подумаем об этом, не так ли? – Он подошел к столу и сел напротив нее. – И раз уж ты затронула тему снов, то да, я признаю это: ты довольно часто снилась мне.

Он согнул пальцы, чтобы осмотреть свои ухоженные ногти.

– Все эти долгие, одинокие ночи в пустой постели, в которых одни воспоминания составляли мне компанию… – Он поднял глаза, пронзив взглядом Кейт, и увидел глубокий румянец, пятнами пылающий на ее щеках.

– Уходи! – Снова вскочив, Кейт указала на дверь.

– Нет, – резко ответил Никос, его голос звучал жестко, и все следы флирта исчезли. – Я никуда не пойду, Кейт. Нет, пока ты не услышишь то, что я хочу сказать.

– И что дает тебе право указывать мне, что делать?

Никос хотел бы ей сказать.