Пленница острова страсти

Ее спальня выглядела очень элегантно, с большой кроватью, на которой могла разместиться целая семья. Из спальни можно было сразу попасть в ванную комнату, отделанную серым мрамором. Там была большая ванна, которую можно было наполнить водой и лежать, расслабляясь вечером, когда ребенок заснет. За стеклянной стеной росли суккуленты и кактусы, а окно от пола до потолка выходило на ухоженный сад со старыми оливковыми деревьями.

Лия закрыла ящик комода и опустилась на кровать – утренний туалет был окончен. Габриэль, лежа на покрывале, сосредоточенно изучал устройство люстры.

– Да?

Дверь распахнулась, и Джако ворвался в комнату. Он был в потертых джинсах и черной футболке без рукавов. Всем своим видом он демонстрировал власть, но, как только он увидел, что Габриэль припал к груди Лии и с удовольствием ест, смутился:

– О… Прости.

Лия с упреком посмотрела на него. Кормление ребенка грудью – одна из самых естественных в мире вещей.

– Что ты хочешь, Джако?

Он постоял в дверях, затем подошел к ней, но Лия заметила, что он не смотрит ни на нее, ни на ребенка, а куда-то за ее плечо.

– Я пришел спросить, как вы устроились и провели ночь?

Лия хмыкнула:

– А тебе не все равно?

От его резкого голоса малыш занервничал и оторвался от груди. Лия застегнула рубашку и положила сына в кроватку рядом со своей постелью.

Она не знала, каким образом здесь оказалась кроватка для младенца.

– Не все равно, раз я спрашиваю, – ответил Джако, и под его глазом дрогнул мускул. – У тебя есть все, что нужно?

– О да, – отозвалась Лия с сарказмом, – все, кроме свободы, конечно.

– Всему свое время, – сказал Джако и задержал на ней взгляд.

– Когда же этот день наступит?

– Через пару недель.

– Через пару НЕДЕЛЬ? – не выдержала Лия. – Ты думаешь, что сможешь прятать нас здесь целых две недели?

– Я не думаю, я знаю, – отозвался Джако. – И я могу держать вас здесь столько, сколько захочу.

– Ты считаешь, это приемлемо? – не унималась Лия, она уже начинала закипать.

Джако пожал плечами.

– Не говори мне о том, что приемлемо, а что нет. Ты сама не сказала мне о сыне.

– Ты недостоин называться отцом, – возразила Лия и решительно подошла к нему.