Прыжок льва

– Теперь мне многое понятно, – нарушил затянувшуюся тишину Урбал, проведя рукой по ножнам фалькаты, – я, конечно, не Ганнибал, и сотен шпионов у меня нет, но кое-что странное в твоем поведении мне уже давно бросалось в глаза. Хорошо, что теперь ты развеял мои подозрения.

– А ты что, решил, что я служу римлянам? – ухмыльнулся Федор.

Урбал неопределенно пожал плечами.

– Нет, но я не мог найти объяснения твоим поступкам. А это меня настораживало. Было ясно, ты что-то скрываешь. Хорошо, что ты решил нам все объяснить прямо сейчас.

– А я рад, что все закончилось, – выпалил Летис не любивший долгих объяснений, – предлагаю обмыть это дело кувшином хорошего вина. Мы тут сегодня захватили одного греческого торговца, который пытался проскочить в Тарент мимо наших кордонов с несколькими возами отменного вина. Я уже откупорил одну амфору, – отличная вещь. Говорят, римляне дают за это вино хорошие деньги.

– Не откажусь! – махнул рукой Федор, – тащи сюда пару амфор прямо сейчас.

– Как это? – опешил Урбал, проводив взглядом Летиса, уже прошмыгнувшего к выходу из шатра, – ведь утром мы выступаем в сторону Тарента.

– Да, я знаю, – отмахнулся Чайка, с лица которого не сползала радостная ухмылка, – но Ганнибал разрешил мне в этот раз по любовным делам посетить порт на побережье и сообщить Юлии, что она может больше не скрываться. Он берет нас под свою защиту.

– Повезло тебе, Федор Чайка, – обрадовался за друга Урбал, но, подумав, добавил, – однако я бы на твоем месте не слишком часто показывался с ней на людях.

– Не беспокойся, – ответил командир хилиархии, – я не собираюсь бывать с ней на пирах. Во всяком случае пока.

Он прошелся мимо столика со свитками и, обернувшись, добавил.

– А что касается нашего выступления, то к Таренту хилиархию поведешь ты. До сих пор ты неплохо замещал меня.

– Ладно, решай свои любовные дела, – согласился Урбал, – а мы за тебя повоюем.

– К началу войны я успею, – уверил его друг, – мне не терпится снова схватиться с римлянами. Тем более что в городе сейчас сам Марцелл.

Урбал поднял на него удивленные глаза, но спросить ничего не успел.