Зажечь небеса

Вот только я не могла заставить себя вернуться в палату Коннора. Вместо этого я села в кресло в комнате ожидания и уснула.

Мне показалось, прошло всего пара минут, и вот уже меня осторожно трясут за плечо. Я открыла глаза, заморгала: в окна лился утренний солнечный свет. Надо мной стояла Руби.

– Привет, – сказала она, присаживаясь на корточки рядом с моим креслом. – Уэс здесь.

Глава третья

Отем

Социальным работником, приставленным к Уэстону, оказалась светловолосая молодая женщина с приятным голосом по имени Эллен.

Она провела Дрейков, Руби и меня в отделение интенсивной терапии; последним шел Коннор – вид у него был, как у человека, которого сейчас казнят на электрическом стуле.

– В данный момент Уэса размещают в палате интенсивной терапии, – говорила Эллен, указывая на зал ожидания, за которым находилась пара двойных дверей. – Доктора говорят, что он находится в стабильном состоянии, и все жизненные показатели в норме. Врачи надеются, что завтра его уже можно будет вывести из комы.

– Большое вам спасибо, – сказала миссис Дрейк. Она посмотрела на сына – Коннор сел в стороне от всех, ссутулился и низко опустил голову. Его левая рука покоилась на колене, правой рукой он закрывал глаза. Вся его поза так и кричала: оставьте меня в покое. Каждая линия его тела ясно говорила, что Коннор сейчас предпочел бы оказаться подальше отсюда.

Удушающее чувство вины нависло над нами, медленно высасывая из окружающего пространства кислород, удушая Коннора, меня, миссис Дрейк – сегодня муж оставил ее разбираться с кризисом в одиночку.

Только Руби, единственный человек с чистой совестью из всей компании, могла свободно дышать.

– Опять ожидание. Да сколько же можно. Ничего не отвечают, только и слышишь что «пожалуйста, подождите». Как же надоело ждать!

В зал ожидания влетела мать Уэстона.

Миранда Тёрнер была одета в обтягивающие джинсы и фиолетовый с белым (цвета Амхерста) свитшот. Ни макияжа, ни украшений, волосы собраны в неряшливый хвостик.

Пол Уинфилд, с которым она встречалась уже без малого год, обнимал ее за плечи.

– Здравствуй, Миранда, – сказала миссис Дрейк, поднимаясь на ноги.

Мать Уэстона ударилась в слезы.

– О, Виктория! – рыдала она, крепко обнимая сенатора. – Что они сделали с моим мальчиком?

– Знаю, это тяжело. Постарайся успокоиться, – проговорила миссис Дрейк. Она отстранилась и теперь удерживала Миранду за плечи. – Нам нужно быть сильными ради Уэса.