Среди тысячи слов

Что вообще я знала об актерской игре? В последний раз я стояла на сцене, когда великолепно изображала Обезьяну № 3 в детсадовской постановке Мисс Меллон «Встречайте Животных, живущих в джунглях!»

«Плохая идея», – подумала я. Это настоящий театр с настоящими актерами. И это Шекспир. Люди годами учатся, чтобы играть в пьесах Шекспира.

Когда прозвенел звонок, я помедлила у доски объявлений мистера Полсона, достаточно долго, чтобы запомнить интернет-адрес ОТХ. Однако орлиные глаза Энджи это заметили. Выходя из класса, она взяла меня под руку с фамильярностью, от которой мне хотелось одновременно прижаться поближе и отстраниться.

– Ну вот, мисс Холлоуэй, – сказала она. – Я и понятия не имела, что вы фанатка старика Уилла Шекспира.

– Я не фанатка, – ответила я. – Мне просто… любопытно. И папа надоедает мне, повторяя о необходимости внешкольных занятий.

– Ух. Или мысль о том, чтобы побольше времени проводить с Айзеком Пирсом, является скрытой мотивацией?

– Я не заинтересована в Айзеке, – ответила я.

Я вытащила руку из ее хватки чересчур резко, и моя нога в ботинке на низком каблуке подвернулась. Было не больно, но я врезалась в кого-то. Высокого, твердого, как кирпичная стена, одетого в черную кожаную куртку. Сильная рука метнулась вперед, чтобы удержать меня, и, подняв голову, я увидела над собой лицо Айзека Пирса.

«Ну, конечно».

– Привет, – сказала я.

– Привет, – ответил он.

«Он говорит…»

Мы стояли близко, слишком близко друг к другу.

Почти как танцующая пара. Я чувствовала запах мыла, нотки мяты, кожу куртки и слабый запах сигарет. Он казался невозможно привлекательным. Я быстро пробежалась глазами по его лицу, словно боялась что-нибудь упустить. Когда мой взгляд встретился с его зелеными глазами, по мне снова словно пробежал разряд электричества. Я отступила назад.

– Ага, так… прости… что врезалась в тебя.

«О боже, соберись. Он не бесценная статуя».

Я чувствовала, как угорает Энджи позади меня, и мои щеки вспыхнули.

Серо-зеленые глаза Айзека смягчились. На долю секунды я подумала, что он что-нибудь скажет. Но его лицо снова стало суровым, и он пошел прочь.

– Ладно, – сказала я ему в спину. – Было приятно поболтать с тобой.

Я повернулась и увидела, что Энджи выжидающе смотрит на меня, приподняв брови.

– Что?

– Ты коснулась его. Он коснулся тебя. Твоя жизнь изменилась навсегда?

Мне пришлось рассмеяться, и все мое раздражение исчезло.