Среди тысячи слов

Они колыхнулись в одну сторону, потом в другую, занавесом опустившись почти до талии.

«Забудь, – сказал я сам себе. – Слишком юна, слишком богата, слишком… все то, чем ты не являешься».

Я был беден как церковная мышь большую часть моей жизни. Я почти научился мириться с этим. В другие времена, как этим утром, бедность била мне прямо по зубам.

Глава вторая

Уиллоу

– Пожалуйста, горячо поприветствуйте от имени «Бунтарей Мэйсона» Уиллоу Холлоуэй. Она приехала к нам из самого Нью-Йорка.

Я просто улыбнулась своим новым одноклассникам. Качкам в спортивных куртках, за дружелюбными улыбками которых скрывались сомнительные намерения. Девушке с темными кучерявыми волосами и веснушкам на бледной коже, которая, несомненно, собиралась накинуться на меня, как только прозвенит звонок. Улыбнулась бунтарю-плохишу, чье место заняла…

Всех было легко игнорировать, кроме него.

Черт возьми, я еще никогда в жизни не видела настолько красивого парня. Ростом с метр восемьдесят, широкие плечи, упругие мышцы, лицо кинозвезды.

Невероятно идеальные черты. Высокие скулы, точеный подбородок, покрытый щетиной, густые брови, полные губы. Серо-зеленые глаза, словно моря Нантакета[6 - Нантакет – остров в Атлантическом океане, входит в состав штата Массачусетс.] зимой.

Все в нем было бурей, холодом и опасностью. От его черной кожаной куртки пахло сигаретным дымом, и я бы не удивилась, если бы в ботинке он прятал складной нож. Даже его взгляд, брошенный на меня, казался опасным.

Мое тело отреагировало тотчас, словно его изучающий взгляд проник под кожу. Он смотрел на меня, словно видел.

«Ты слишком бурно реагируешь, девочка. Реально перебор».

Я уткнулась взглядом в окно: блеклый пейзаж серых небес и грязного снега. Все это было неправильным. Школа должна начинаться в конце лета, когда тепло еще не окончательно уступило место прохладным осенним ветрам. Это не должна быть середина зимы, когда снег покрывает землю, а до выпуска осталось всего несколько месяцев.

Это было бы ужасно, если бы я все еще могла беспокоиться о том, заведу друзей или нет. Я попала в ловушку своей собственной вечной зимы. Осталась запечатанной в кубе апатичного льда, подобно одной из тех мумий, что показывают по Discovery. Они казались такими живыми снаружи, но внутри… ничего.

Мне раньше нравилась школа. Я с нетерпением ждала уроков. Мои друзья могли быть занудами или вести себя чересчур драматично, пафосно, но они были моими друзьями.