Сгорая дотла

«Я просто испытала стресс от сложившейся ситуации. Это заставляет нас всех объединиться. Для выживания».

– Эй, – я толкнула его локтем в плечо. – Расскажи мне о Кэлли. Ты сказал, ей семь лет? Во… втором классе?

– Да.

– Ей нравится школа?

– Да. Она хорошо учится. Любит сочинять истории, – он рассмеялся, все его тело расслабилось, лицо снова стало потрясающе красивым, когда он заговорил о своей дочери. – Она написала одну историю о ребенке-супергерое, который летает и раздает еду бездомным.

– У нее большое сердце, – сказала я.

– Да, это так, – вымолвил он. – А ты? Вы с женихом планируете детей?

Я снова поежилась. Я пыталась убедить себя в том, что это просто твердый пол.

– Эм, нет. Не планируем. Мы пришли к выводу, что слишком заняты работой. Это было бы несправедливо. По отношению к ребенку.

– Серьезно? – он моргнул.

– Да, серьезно. Прости, если обидела тебя этим.

– Нет, я просто… – его лицо было непроницаемым.

– Ты тоже считаешь, что женщина является неполноценной, если у нее нет детей?

– Нет, вовсе нет, – Кори повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. – Есть дети или нет, это не делает женщину менее женственной или значимой, – он подвинулся, склонив голову набок, как будто изучал меня. – Но ты… это удивило меня, вот и все. Я представил тебя матерью. Однажды, – его ухмылка вернулась. – Из меня вышел бы ужасный присяжный заседатель, да?

«Нет, ты бы прекрасно справился», – проскользнула мысль.

– Прости, что разозлилась на тебя, – вздохнув, промолвила я.

– Дважды.

Его кривая улыбка рассмешила меня, и я толкнула его локтем в плечо:

– Дважды.

– Ты определенно любишь спорить, да?

– Это входит в мои должностные обязанности, – сказала я. – Если у меня все еще будет работа, когда я выйду отсюда.

– В смысле?

– Помнишь, я говорила, что суд присяжных рассматривает очень важное дело? Самое важное дело за всю мою карьеру?

Кори кивнул.

– Они не изолированы. Без сомнения, они уже слышали о моей ситуации, и если адвокат защиты хоть немного хорош в своем деле, – а я знаю, что он хорош, – он попросит судью пересмотреть вердикт присяжных. Он будет утверждать, что присяжные, возможно, слишком сочувствуют мне и их решение продиктовано жалостью.

– Ты думаешь, он поступил бы так?

– Так поступила бы я.