Сахар и золото

А потом следующее, что я помню…

– Что?

– Ловушка.

Я едва заставила себя произнести это слово. Однако теперь, когда у меня получилось, правда буквально рвалась наружу.

Подруга медленно сложила руки на столе. Это движение означало, что она злится.

– Стив?

Я кивнула.

– Ты что-то умолчала?

Снова кивнула.

– Расскажи мне.

Резко втянув в себя воздух, я выпалила на одном дыхании:

– Он лишил меня моих же денег, Опал. После смерти отца мне досталось десять тысяч долларов. Стив хранил их на нашем «общем» счете, к которому я не имела доступа.

Он украл мои деньги, а вместе с ними и мою самооценку. Нет, скорее не так, Стив изводил меня, а когда я считала, что уничтожена, он целовал меня и ползал на коленях, уверяя, что умрет без меня.

Явно пораженная таким признанием, Опал откинулась на спинку стула.

– Фиона, все это время я считала… нет, Стив настоящий абьюзер. Прости, я не знала. Ты никогда не говорила… – Ее зрачки расширились, и подруга понизила голос. – Дорогая, он тебя бил?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, ни разу. Он не был жестоким, просто… коварным.

– Это плохо, почему ты мне не рассказывала? Я думала, что у тебя просто был неудачный роман. Черт побери, со всеми такое случается.

– Слишком унизительно. Я чувствовала себя заключенной в тюрьме. Разве что дверь оставалась открытой, но я оказалась слишком измученной и обворованной до копейки, поэтому не могла до нее дойди.

– Он забрал твои деньги…

– И увез меня подальше от родных и друзей… – Язык чесался сообщить, что мы до сих пор женаты, но это было бы слишком.

 – Он перестал давать мне деньги и забрал все… – я сглотнула, – мне потребовалось много сил, чтобы набраться мужества и уйти.

«Мне требовалось нечто большее, чем мужество. Пять недель планирования, две из которых я провела на больничной койке…».

Стив не проявлял жестокости, это правда, но он предавал и лгал, навсегда оставив в моей душе шрамы…

Я закопала боль поглубже и сделала это достаточно быстро.

Однако некоторые секреты нельзя рассказывать при свете дня, насколько бы благими намерениями ни руководствовалась моя подруга.

– Из-за всего этого я чувствую себя глупой, – призналась я. – И просто не имею права снова оказаться в подобной ситуации.

– Ничего ты не глупая, – яростно отмахнулась Опал. – Это я дура, поскольку не замечала и не расспрашивала тебя подробнее…

– О, поверь, ты задаешь много вопросов, – улыбнулась я. Впрочем, улыбка тут же угасла.