Сахар и золото

«Поцелуй меня» – ответила я одними глазами.

Когда Николай накрыл мои губы своими, я почувствовала вкус теплого кофе и его собственный вкус. Мое тело отреагировало так, словно это вовсе не мы провели всю ночь, терзая друг друга и забываясь от удовольствия. Одной рукой я обняла Ника за талию, чтобы ощутить тепло обнаженной кожи, а другой обвила его шею, зарываясь пальцами в короткие шелковистые волосы.

Мы целовались до тех пор, пока нам не захотелось чего-то большего, чем просто поцелуй. И тогда Ник легко поднял меня и отнес на кровать.

– Ты можешь опоздать на работу, – прошептала, продолжая целовать его губы, иногда слегка прикусывая их зубами.

– Это того стоит, – заявил он, покрывая поцелуями мою шею, скользя языком по коже.

Моя футболка исчезла в неизвестном направлении, его джинсы последовали за ней, и Николай показал мне, что все, чем мы занимались ночью, он вполне способен повторить и при свете дня. В постели он целовал мое тело до тех пор, пока все мысли не улетучились из головы. Остались только ощущения и безумный экстаз, единый ритм наших движений, а после сокрушительный оргазм.

Мы еще долго лежали в тишине. Я положила голову на его грудь, а Ник пальцами перебирал мои волосы. Мы слушали стук дождя, считая минуты до того, как ему понадобится уйти. Он должен был покинуть меня. А мне пришла пора вернуть свою территорию. Рухнувшие ночью стены и барьеры, постепенно восстанавливались сами собой. Что бы ни твердил Стив, я давно перестала быть глупой девчонкой. В отношении этого вопроса я принимала взрослые решения.

Да, я завела интрижку, но мне следовало попрощаться, даже если парень превзошел все мои ожидания.

«Я не попадусь в еще одну ловушку…»

В этот момент Ник выбрался из постели. Подперев рукой подбородок, я наблюдала, как он натягивает джинсы, ботинки и простую футболку. Затем он поднял черную кожаную куртку с пола, где та пролежала всю ночь, и вытащил ключи от мотоцикла.

Ник молчал, не став наполнять тишину неловкими словами, и мне каким-то образом удалось удержать рот на замке.

Он склонился надо мной и подарил поцелуй – глубокий, страстный, но ни капли не похожий на прощальный. А потом мне осталось лишь наблюдать за тем, как Ник направляется к двери и открывает ее. Проливной дождь стучал барабанной дробью, и мне претила мысль, что Ник сейчас выйдет на улицу.

«Одна ночь, – напомнила я себе, – таков был уговор».

Николай замешкался у двери, но не оглянулся.

– До свидания, Фиона.

– До свидания, Ник.