Сахар и золото

– Почему две?

– Большинство игр длятся несколько ночей по восемь или девять часов. Порой дольше…

Я широко распахнула глаза.

– Ты играешь десять часов подряд?

– Бывает больше.

Ник откинулся назад

– Похоже, ночь будет долгой, – протянула я. – Как ты встаешь на работу по утрам?

– Я сам устанавливаю часы свой работы.

– Да ты сова.

– Я сплю мало и обычно довольно плохо, – признался Ник.

«Сегодняшнюю ночь он спал прекрасно, – подумала я и ощутила, как щеки окрашивает румянец. – Очевидно, мы измотали друг друга».

Покосившись на Ника, я встретила его пристальный взгляд. У меня даже возникли опасения, а не произнесла ли я эти слова вслух.

Я потянулась за кофе.

– Итак, ты рассказывал мне об игре, которая длится две ночи?

– Да, первую ночь я играю достаточно хорошо, чтобы выйти в плюс или немного проигрываю, если ставки достаточно высокие. А следующей ночью всех обчищаю.

– Всегда? – Я выгнула бровь. – Ты выигрываешь просто, потому что хочешь? Постоянно?

Он твердо посмотрел мне в глаза.

– Да.

Удивительно, но я возбудилась, соски затвердели, а дыхание перехватило. Я сделала глоток кофе, но будучи горячим, он не помог мне охладиться.

– Это невозможно, – выдавила я, догадываясь, что все эмоции написаны у меня на лице. – Нереально выигрывать каждый раз. В чем твой секрет?

– Я умею просчитывать действия окружающих, – медленно произнес Ник. – Талант… у меня такой. У многих игроков он есть, мы улавливаем суть «фраз» других участников игры.

– Фраз?

– Незначительные детали, которые показывают, насколько сильна рука оппонента.

– И так ты выигрываешь? Читаешь людей?

Не разрывая зрительного контакта со мной, он кивнул.

– А как же удача? Не могут же твои карты быть идеальными в каждой раздаче?

– Да, верно, – согласился он. – Но когда соперникам выпадают хорошие карты, а мне нет, я аккуратен со ставками.

– Знаешь, когда придержать карты, а когда скинуть?[5 - Строчки из песни Кенни Роджерса «The gambler» («Игрок»).] – ухмыльнулась я.

Ник фыркнул от смеха, чуть не пролив свой кофе.

– А говоришь, что у меня плохие шутки…

Я бросила салфетку, чтобы он вытер подбородок. Осознание, что Николай улыбнулся, наполнило меня головокружительным счастьем. Особенно учитывая, что он этого почти не делал.

– Значит, ты умеешь читать людей? – все еще улыбаясь, продолжила я. – Что насчет меня? Можешь прочитать меня?

Ник резко посерьезнел.

– Ты загадка.