Сахар и золото

Я приготовился к злости или настороженности из-за того, что незнакомец нарисовал ее без разрешения. Но она аккуратно взяла салфетку, словно боялась испортить ее.

– Это я, – повторила она.

– Ерунда…

– Не для меня, – заявила она. – Можно я оставлю рисунок себе?

– Да, конечно.

– Ты талантлив, Николай.

Я покачал головой и глотнул пива.

– И скромен, – добавила девушка, убирая салфетку в сумку. – Хочется быть с тобой честной, Николай. – Замолчав, Фиона вновь склонила голову набок. – Как звучит твое второе имя? Оно тоже русское?

– Алексей, – ответил я.

– Я чувствовала, что чего-то не хватает, – кивнула она. – Так вот, я хочу быть с тобой честной, Николай Алексей. Обычно я не привожу к себе парней. Почти никогда. А если точнее, то ни разу.

Мое сердце едва не выпрыгивало из чертовой груди.

– Хорошо.

– А сегодня я собиралась сюда с мыслью, что могла бы провести время с парнем, если бы нашла подходящего человека. Одна ночь… – Фиона покраснела от смущения, но непоколебимо продолжала смотреть на меня.

– Но теперь?..

Прежде чем вернуться к своему напитку, она дважды пробежалась по мне взглядом.

– На удивление хочу как можно быстрее остаться с тобой наедине, – призналась Фиона.

Я тяжело сглотнул.

– И я.

И это, черт возьми, еще мягко сказано. Никогда в жизни я так сильно не желал ни одну девушку. Не в силах оторваться от Фионы, скользнул взглядом по ее телу, легкому платью и поблескивавшим на шее капелькам пота.

«Ставлю на то, что на вкус она такая же сладкая…».

– Я не цепляю незнакомцев в клубе, – повторила Фиона. – Это… весьма неожиданно.

Ее пугливость и настороженность переплетались с желанием и окружили меня, мешая думать.

– Чем я могу тебе помочь? – выпалил я.

Она собиралась отпить из бокала, но рассмеявшись, пролила напиток на подбородок.

– Типа всегда готов прийти на помощь, да?.. Чем ты мне можешь помочь?.. – Фиона задумалась, вытирая губы и выступивший на груди пот салфеткой. – Наверное, утешение. А перед этим чтобы мы немного поболтали.

– Никого кроме нас, не должно волновать, что мы делаем, – заметил я.

Она кивнула.

– До тех пор, пока находимся на одной стороне. Ты понимаешь, о чем я, Николай?

– Да.

– Мой дом. Одна ночь. На этом все.