Грешник

 – Кассиэль фыркнул, как будто это предположение оскорбило его достоинство. – Или в питье. Мне даже спать не нужно. На Этой Стороне нет ничего, что мне нужно, – он поднял на меня взгляд. – Кроме тебя.

По позвоночнику пробежала дрожь, но неприятной она не показалась. Раньше я никому не была нужной. И уж точно не мужчине, похожему на Кассиэля.

Прошло несколько мгновений, в течение которых слышно было лишь, как демон шумно доедал свою миску кукурузных хлопьев и наливал уже третью по счету.

– Я чувствую, что ты наблюдаешь за мной, Люси Деннингс, – произнес он, не поднимая глаз.

– Что ж, у меня всего около миллиона вопросов.

Например, во что я ввязалась, или что, если меня эпически обманули.

«Ну разумеется, так и есть, – пикнул внутренний насмешливый голосок. – Глупышка Люси, думаешь, что ты особенная? Ты действительно веришь, что этот странный мужчина, которого ты впустила в свой дом, – кающийся демон, пытающийся спасти свою душу?»

Кассиэль поднял голову и прищурил глаза:

– Помолчи, Деб.

– Деб?

– Один из твоих демонов, – пояснил Кассиэль, возвращаясь к еде. – Довольно мерзкая, к слову.

По рукам и спине пробежала волна мурашек.

– Один из моих демонов? И сколько же их у меня?

– Только двое.

– Только?

– Двое – это мелочи. Будь их больше, я, возможно, не смог бы тебя найти.

«Он меня искал».

Почему-то этот факт не напугал меня так сильно, как ожидалось.

Меньше, чем то, что у меня, оказывается, есть два демона.

– Демона зовут Деб?

– А другая – К, – сказал Кассиэль.

– Господи, – я вздрогнула. – Что они со мной делают? Точнее… почему они мои?

– Не только твои, – поправил Кассиэль. – Они одни из самых могущественных в наших рядах. Деб – это Чума. Как инфекционное заболевание. Она заражает людей и не дает им реализовать свой истинный потенциал. А К – Убийца, повергает их в ужас, если они все равно попытаются.

– Это… ужасно.

Кассиэль пожал плечами.

– Это их работа. Грех. Порок. Безнравственность. Лень. То, что вы называете «смертными грехами», – это наши визитные карточки.

– И какая же визитная карточка у тебя? – поинтересовалась я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

– Гнев.

Он сказал это прямо, без гордости или высокомерия в голосе, но и без угрызений совести. Я скользнула взглядом по его шрамам, которые выглядывали из-под ворота плаща.