Не дай мне упасть

Вторую ночь мы провели на полу в гостиной. Судя по ощущениям, в этом маленьком домике без кондиционера было градусов тридцать, но Кейси закуталась в одеяла, рыдая от холода. Она спала не больше нескольких минут.

Я не спал вообще.

Шел третий день.

Выпутавшись из одеяльного кокона, Кейси села и выпрямила спину, как будто вспомнила, что потеряла, и знала, где это найти. Резко высвободила ноги. От пота футболка прилипла к ее спине вплоть до пояса спортивных штанов.

Она одарила меня ясным взглядом, которой я не видел вот уже какой день.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я.

– Жарко, – прохрипела она, – здесь так жарко.

Кейси встала и поспешила в ванную, по пути стягивая футболку. Ее татуировки казались темными пятнами на бледной коже. Я последовал за ней.

– Ты настолько не доверяешь, что не оставишь меня одну? – возмутилась она, поворачивая кран и снимая спортивные штаны.

– Нет. – Я отвел взгляд от ее почти обнаженного тела и занялся тем, что достал из-под раковины чистое полотенце.

Кейси шагнула под душ и вздрогнула.

– Холодно, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы. – Как дождь. Холодный дождь.

Тугие струи падали на ее спутанные волосы и бледную, покрытую мурашками кожу. Кейси сморщила лицо, прикрывая грудь руками и крепко прижимая их к области сердца.

«Ну, начинается», – подумал я. Самое трудное. Самое низкое. Самое мучительное. Король среди демонов боли. То, чем я был слишком напуган, чтобы столкнуться лицом к лицу.

– Дождь, – прошептала Кейси, а вода капала с ее губ и подбородка, – тогда в Бассейне. Я танцевала для него под холодным дождем. Я танцевала для него…

Она медленно сползла по кафелю и рухнула на пол душевой кабины. Подтянув колени к груди, стала раскачиваться взад-вперед, и громкие завывающие рыдания заполнили небольшое пространство.

На мгновение я застыл, сердце болезненно сжалось, вторя ее стенаниям, из глубины души поднималась тоска по брату.

Я выключил воду и наклонился над Кейси, чтобы завернуть ее в полотенце и поднять. Хоть и ничего не чувствовала в моих руках, она крепко прижалась ко мне, когда я отнес ее в спальню и положил на кровать. Убрал подарок Джоны, поместив его на подставку на почти пустой книжной полке.