Девушка из песни

Она говорит, что тогда меня у нее заберут. Говорит, что, по крайней мере, машина по-прежнему наша. Да и не факт, что все обязательно узнают. Никто не видит, как я прячусь в лесу. У меня есть шанс.

– А если вас выгонит лесничий?

– Мама собирает деньги на депозит, а я помогаю.

– Сколько времени это займет? Вы оба должны переехать сюда. У нас комнат более чем достаточно.

– Нет, Ви.

– Почему нет? Тебе не кажется, что твоя мама хотела бы… не делать того, чем занимается?

– Да, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Ты можешь мне доверять, Миллер.

Жесткое выражение его лица смягчилось. Он хотел было ответить, но на моем телефоне сработал таймер.

– Стирка. Сейчас вернусь.

Я поспешила вниз, мимо кабинета, где бубнил телевизор и из-под двери лился голубоватый свет. Папа все еще был изгнан из спальни на раскладной диван, в то время как мама уютно устроилась в их огромной кровати.

Я остановилась у двери кабинета. Можно попросить помощи у отца. Совета.

Потом подумала, что он разбудит маму, потому что Миллер в моей комнате – в моей кровати. Они будут в бешенстве, начнут читать нам нотации.

Значит, утром.

В прачечной я переложила одежду в сушилку, а когда вернулась, Миллер, похоже, спал.

Я подвинула стул под дверную ручку на случай, если родители вспомнят о моем существовании, и выключила свет. Легла рядом с Миллером и натянула на нас одеяло. Уютно устроилась на подушке, но Миллер открыл глаза.

– Ви… – прошептал он.

– Я здесь.

– Что же мне теперь делать? – Его голос был хриплым, и мое сердце сжалось.

Как будто вот-вот расколется на тысячи кусочков.

– Спать, – ответила я, стараясь казаться храброй. Какой я и была, по его словам. – Мы что-нибудь придумаем.

Он покачал головой.

– Не знаю. Мы живем в автомобиле всего несколько недель, но мне кажется, что я там родился. Временами мне просто хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

– Я этого не допущу. Ты мне нужен.

– Ты не можешь никому рассказывать.

– Миллер…

– Поклянись, или я уйду прямо сейчас и никогда не вернусь.

Он казался слишком измученным, чтобы двигаться, но я знала, что он поднимется и выползет из окна, если не пообещаю. Я зажмурилась, из глаз брызнули горячие слезы.

– Клянусь.

– Спасибо, Ви.

Я подавила рыдания, прижалась к нему и обняла. От него пахло чистотой, такой теплый, но худой. Слишком худой.

«Он похудел со времени нашего знакомства.