Дотянуться до звёзд

– Тебе, конечно, неинтересно, но на всякий случай уточню: это Коннор Дрейк. Красавчик-третьекурсник. Бейсболист, игрок и чемпион по пиво-понгу.

– Вроде бы я его раньше не видела.

– О, конечно, не видела, – фыркнула Руби, округляя глаза. – Я упоминала его имя всего-то раз десять, с тех пор как мы начали тут учиться. С другой стороны, трудно замечать других парней, когда лижешься с Марком.

– И когда занимаешься и учишься в поте лица, – уязвленно добавила я.

– Верно. – Подруга перевела взгляд с Коннора на меня.

Я пожала плечами:

– Мне нравится его улыбка. И глаза. Он выглядит… дружелюбным. Общительным. Счастливым.

– Другими словами, он просто красавчик.

Я игриво ткнула подругу локтем в бок.

– Что? Мне уже и посмотреть нельзя?

Тут Коннор громко рассмеялся над словами одного из своих приятелей, ловко поймал брошенный мяч, и это вышло у него на удивление непринужденно. В его смехе звучала та же чистая радость, которая светилась в его улыбке.

– Я бы на твоем месте одними взглядами не ограничивалась, – промурлыкала Руби. – По-моему, он со всех сторон хорош.

Я покачала головой:

– Если он игрок, то мне неинтересен. Хватит с меня отношений.

– Ну ты и врушка, дорогая моя, – заговорщическим тоном протянула Руби. – Ты просто неисправимый романтик, у тебя это в крови.

– Знаю. Но Марк сделал из меня дуру, Руби. Он заставил меня поверить в то, чего не было. Как будто все, что между нами было, оказалось ложью или шуткой.

Тут как по заказу чувство горечи сдавило мне горло. Марк Уоттс не был первым бойфрендом, с которым у меня были серьезные отношения, но его я любила намного сильнее остальных. Спустя два года отношений я уже начала планировать наше совместное будущее.

Мы были молоды, но нам обоим хотелось от жизни одного и того же: путешествовать, выбрать хорошую профессию и выучиться, прожить активную жизнь, помогая людям.

Или мне так казалось.

– Мне никогда не понять, почему он не был честен со мной, – сказала я и снова посмотрела на Коннора Дрейка. – Не хочешь на мне жениться? Хорошо. Нам обоим всего по двадцать одному году. Но не нужно плести всю эту романтическую чушь, слушая которую я начинаю думать, что у нас будет общее будущее, а потом изменять мне.