Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Скрывшись за кустами, беглец быстро рванул к реке – схватиться одному с пятеркой разъяренных верзил с дубинами не хватило бы никакого бокса! А потому нужно было поскорее где-то спрятаться, укрыться… хотя бы вот, нырнуть в реку, да спрятаться на плавнях, в камышах, что Вожников, не снимая одежки, и сделал, успел лишь башмаки скинуть, надеясь их потом подобрать.

Напрасно надеялся! Нашлось, кому подобрать обувку. Те же хари и подобрали, рыла кургузые.

– Ой! – бежавший впереди отморозок резко остановился. – Башмачок! Чур, мой.

– А я – второй, брат Дитмар, – ухмыльнулся другой здоровяк, опуская дубину и подбирая второй башмак.

«Уж придется мне, видно, босым ходить», – видя такое дело, тоскливо подумал князь.

Окружающая обстановка нравилась ему все меньше и меньше – и промок, и башмаки, похоже, навсегда потерял, да и камышовые заросли на поверку оказались вовсе не такими густыми, какими виделись с берега.

Ну, конечно, толкового-то плана не было, впопыхах все, впопыхах, импровизация, блин, сплошная.

– Говорю же, я эти башмаки первый увидел, брат Дитмар!

– Нет, я, клянусь святой Афрой! Братья, вы все свидетели.

– Может, лучше в кости их разыграть?

– Это мою-то находку – в кости?

К вящему удовольствию скрывающегося в камышах Вожникова, дело между монахами шло к хорошей драке, что было бы весьма своевременно и более чем славно. Ну! Подеритесь же, подеритесь! Такие хорошие башмаки… почти «Саламандра».

Егор вдруг насторожился, услыхав, как позади зашуршали камыши, кто-то подходил… Циркачка!

Большие карие глаза, миленькое личико в обрамлении длинных каштановых волос, мокрых, как и вся одежка девчонки.

– Ты откуда тут взялась, чудо?

– Я – с тобой! – девушка храбро сверкнула глазами и кивнула на монахов. – Ты один, а их пятеро. Не могла же я тебя одного тут бросить!

– Да-а… – не зная, что и ответить, князь покачал головой. – И как теперь с тобой быть, чудо?

– У меня, между прочим, имя есть – Альма, – неожиданно обиделась незваная спасительница.

Егор улыбнулся:

– А я – Георг. Ого! Смотри-ка, нас, похоже, заметили.

И впрямь, монахи вдруг перестали собачиться, злорадно подворачивая рясы.

– Да, – протянула Альма. – Нам тут от них не уйти – отмель. А вообще, я очень хорошо плаваю, я ведь в Констанце родилась, на Баденском озере. Знаешь, какое оно огромное, Георг? Как море!

– Плаваешь, говоришь, хорошо, – Егор озабоченно посмотрел на преследователей и вдруг улыбнулся.