Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Святая Афра-то ведь была проституткой, и ее «житие», почти полностью придуманное Егором и воплощенное в краски талантливым художником Гердтом Малером (кстати, автором той самой картины, так понравившейся Иоганну и Альме), содержало в себе легкую эротику, очень и очень красивую, что вызвало яростные нападки аббата… без особого труда отбитые «тяжелой артиллерией» – епископом Альбрехтом.

Не то чтобы аббат так уж сильно радел за общественную нравственность, его просто бесило, что пенки-то со всего дела снимал епископ, а не он сам.

«Турфирма „Паломник“», как Вожников называл созданное им транспортное предприятие, весной пополнилась еще двумя кибитками о шести колесах каждая (Грузоперевозки компании «Ганс и Георг». Всегда трезвые грузчики!), а также тремя экипажами класса «люкс» – легкими колясками на железных рессорах, рассчитанных уже на куда более состоятельных людей, нежели паломники и студенты.

К этим коляскам в рекламных целях «прицепили» комикс, посвятив путешествиям целый номер, обильно сдобренный эротическим картинками и описаниями различных красот и чудес в Констанце и Нюрнберге – туда тоже уже открылся маршрут, благодаря комиксам быстро ставший популярным у местной «золотой молодежи».

Дела шли в гору, но Егору было радостно не только от этого – еще в начале весны он получил с польскими купцами письмо от любимой супруги, а затем – почти сразу – и от архиепископа Новгородского Симеона, в котором тот хвалил «княгинюшку нашу Елену» за строгость и решительность «в важных государственных делах».

Послание же Еленки, окромя обязательного «сиропа», типа – люблю, жду, надеюсь и «мне без тебя плохо», содержало еще и четкие инструкции, как вести себя мужу в отдалении от жены и вообще – «в краю чужом и опасном».

«Женок же гулящих – пасись, хоть то, я понимаю, трудно, однако же можно болезнь нехорошую поиметь. Путешествующим одиноко или долгое время в иных краях без семьи живущим лучше молиться беспрестанно, иль, уж в самом крайнем случае – женку простую найти, купить на базаре служанку добрую – цена им шестьдесят золотых монет, больше платить не нужно».

Сие вполне открытое предложение несколько озадачило князя и даже вызвало к жизни некие дурные мысли на предмет верности дражайшей супруги! А если и она так вот… купит кого-нибудь? Ишь, цены-то уже знает.