Частица твоего сердца

«Он искал меня?»

– Я… не пошла. Не могу пить, а для этого в основном и устраивают вечеринки.

– Почему ты не можешь пить?

– У меня какая-то странная аллергия на алкоголь, – пояснила я. – Даже после глотка пива я могу полностью опьянеть, а потом очень быстро наступает похмелье.

– Это хреново.

– В любом случае, такие вечеринки не для меня.

«Но он меня искал…»

Я покачала головой и сосредоточилась на деле, стараясь не думать о словах Ронана и о его низком голосе.

– Аналогично. Я пошел туда ради Миллера.

Я закончила промывать порез и взяла мазь с антибиотиком. Ронан наблюдал, как я намазала на рану жирную субстанцию, хотя он вполне мог справиться и сам. И мы оба это знали.

– Я начинаю думать, что следовало пойти туда ради Вайолет.

– Да?

– С детских лет мы были лучшими подругами. Но… не знаю. Кажется, ей неплохо с Эвелин.

– Она и Миллер…

– Тут все сложно. – Я открыла упаковку марлевых салфеток и подвинула ближе к себе опиравшуюся на стол руку Ронана. – Но не стоит обсуждать это у них за спиной.

– Он в нее влюблен, – проговорил Ронан.

Я резко подняла голову, услышав в грубом голосе мягкость. Я поймала взгляд его серых глаз, и парень пожал плечами:

– Но так и есть.

Я быстро отвернулась и продолжила свое занятие.

– Я знаю. И она тоже его любит. Но по определенным причинам не хочет ничего менять. Чтобы обезопасить себя. И я могу это понять.

– Почему?

Я вздернула бровь.

– Ты всегда настолько прямолинеен?

Он пожал плечами.

– Я не фанат вранья.

– Вообще-то я тоже.

– И?

– Я могу понять осторожность Вайолет, потому что и сама не хочу связываться ни с кем и ни с чем, способным отвлечь меня от достижения целей, – пояснила я. В присутствии Ронана следовало заявить о своей независимости.

– Твоя цель – драгоценности, – произнес он.

Я кивнула.

– Хочу открыть свое дело. Но женщине с этим непросто, а тем более цветной. Поэтому я много работаю. Не только чтобы сделать мечту явью, но и доказать всем, что я на это способна.

В дымке передо мной возникло лицо мамы, но я от него отмахнулась.

– Как бы то ни было, – продолжила я, накладывая на марлю полоски бинта, чтобы удержать ее на месте, – я сочувствую Миллеру, но понимаю мотивы Вайолет. – Подняв глаза, я заметила, что Ронан разглядывал меня, лицо его было непроницаемым. – Ты не согласен? – Он пожал плечами. – Так ты романтик?

– Нет, – решительно проговорил он.