Трезубец Нептуна

Он карабкался вперед метр за метром, в сгущающуюся тьму, пока не уткнулся головой во что-то мягкое. Послышался испуганный писк.

– Ой-е-ей, – бесстрастно перевел полилингвист.

Атлантида ощутил снизу жесткий, болезненный удар в подбородок и торопливо попятился:

– Кто здесь?

– Пи-и, пю пи…

– Это я, моторист Пюпи, – перетолмачил ответ лингвист.

В свете тусклой лампочки, горящей где-то в переплетении трубопроводов блеснули темные глаза.

– Очень раз познакомиться, – кивнул Атлантида, пытаясь разглядеть, куда это он заполз.

– Вы заблудились? – корректно поинтересовался моторист Пюпи.

– Я ищу парогенератор.

– А кто получил облучение? – последовал стандартный вопрос.

– Вот, – изогнулся Атлантида и вытащил из кармана самодельный стакан.

Моторист тоже изогнулся, прочертив острием рога возле самых глаз пассажира, извлек продолговатую капсулу и ткнул ею в стекло. Покачал рогами:

– Уровень радиации находится в пределах допустимых норм, – медленно и вдумчиво перевел его короткий писк полилингвист, и после паузы добавил: – Использовалось жаргонное слово.

– А все равно, – махнул рукой археолог, – давай почистим?

– В малой камере, – предложил Пюпи.

– Да хоть в кастрюле, – согласился Атлантида.

Малая камера парогенератора оказалась возле двери лифта, под одной из множества одинаковых декоративных панелей. Платон поставил внутрь стакан, Пюпи закрыл дверцу и ткнул копытом в переключатель. Спустя пару минут дверца сама открылась. Стакан стоял внутри, весь запотевший и горячий.

– Секундочку, – археолог достал флягу и наполнил стакан водой. – А еще разик?

Пара минут, и распахнутая дверца продемонстрировала стакан, кипение в котором постепенно затухало.

– И последняя попытка! – Атлантида извлек на свет горохово-зерновую смесь, и наполнил стакан с кипятком примерно на треть. – Запускаем!

– Так поступать нельзя! – оживился моторист. – Вареное зерно есть запрещается. В нем витаминов мало и зубы без нагрузки разрушаются. Сейчас, я давление повышу… К тому же от горячей пищи нюх портится.

– У меня зубы другие! – Рассольников звонко щелкнул клыками.

– Зубы у всех одинаковые, – Пюпи в ответ продемонстрировал желтые резцы. – При трех поверхностных сейчас готово быстро.

Если «три поверхностных» означали три атмосферы, то каша должна свариться минуты за две – прикинул Платон, и словно в ответ на его слова дверца парогенератора открылась. По коридоры расплылся соблазнительный аромат.