Трезубец Нептуна

– А чем ты рискуешь? – оживился ректор, ощутив перемену в настроении собеседника. – Вайт обещает отдельную каюту, отдельный номер в гостинице, питание и чаевые за его счет. Ты можешь вообще с ним не встречаться! Сиди себе в каюте или в номере. Когда он арендует транспорт, доведешь «грузовик» до планеты, загрузите его, и вернетесь на Землю. Опять же, в рубку его можешь не пускать. Сам считал – два месяца на все. Вам же неолитические стоянки искать не придется. И курганы вскрывать не понадобится. А ничего не найдете – раньше вернетесь.

– А выпивка?

– Какая выпивка? – в свою очередь запнулся Каннелони.

– Питание за его счет, – напомнил Платон. – А выпивка? Мне почти три недели по каютам и номерам сидеть, пока на место доберемся. Пикко, я что, все это время «объемку» смотреть должен? Так она без литра текилы – полная чухня! Да и с текилой – тоже. Просто не так заметно.

– Если это твое условие, – пожал плечами Каннелони, – я сейчас передам его Теплеру. Он ждет моего ответа примерно в это время.

– Ладно, – поднялся Рассольников со своего места. – Будем считать, что ты меня продал. Сообщи потом, о чем вы договоритесь.

– Ты в нашей гостинице остановился? – на всякий случай уточнил ректор.

– Да, – кивнул Платон, задумчиво глядя на бутылку с остатками текилы, потом решительно отмахнулся и зашагал к двери.

Только приближаясь к лифту он в полной мере осознал, что принятой дозы, пожалуй, маловато для полного расслабления. В конце концов, деловая часть его поездки на старушку Землю завершена.

Никаких переговоров больше не предвидится, никаких решений принимать не надо, ни о чем думать не требуется. Можно полностью отключиться от всего мирского и перейти в высшее духовное состояние, обеспечиваемое литром – другим прекрасного ароматного напитка. Получить от Пиноккио посадочный талон и обеспечить доставку в космопорт сможет и гостиничный компьютер.

Приняв столь радикальное решение, Платон Рассольников по прозвищу Атлантида резко изменил направление своего движения, устремившись в университетский бар.

Мягкий полумрак обширного помещения обеспечивался иссиня-черным небом с острыми огоньками звезд и медленно ползущей в невероятной высоте огромной Луной. Впечатление портили только шляпки шурупов, проскальзывающие по лику царицы ночи в обратном ее движению направлении. Стойку подсвечивал светло-голубой туман, клубящейся над головами четырех барменов, деловито снующих вперед-назад вдоль полированного прилавка.