Слишком болею тобой

Я помню, ты собирался галерею открывать…

– Ну не совсем я, а что?

– Твоей… э… подружке случайно ассистентка не нужна?

– Понятия не имею, моя подружка там вроде сама рулить собиралась.

– У меня есть очень ответственная девушка. Хотел предложить кандидатуру… Ну, мало ли. Я за неё ручаюсь. Но только анонимно.

– Как у тебя всё сложно, Усманов.

– Прости. Но я очень хочу ей помочь с работой.

– Присылай контакты. Если хочешь, сделаем.

– Спасибо, Виктор Алексеевич! И с Наступающим!

Глава 5

Дамир

Никуда я, конечно же, не полетел.

Утром второго января приехал в пустой офис и полдня потратил на тщательное изучение документов по всему моему имуществу, хотя был почти уверен, что Марине хватит ума не нарываться на раздел. А если нет, то, вполне вероятно, что её от этого дела отговорит Зимин.

Вспомнив, что остался не только без ассистента, но и без первого зама, тихо выругался и вписал себе в ежедневник обдумать новое назначение из тех, кто давно и успешно работал на высших должностях.

Около трёх часов дня в дверь тихо постучали, и в проёме показалось лицо предателя.

– Дамир… Я на минуту…

Я молча сверлил его ледяным взглядом, пока Павел с виноватым видом приближался к моему столу.

– Подпишешь? – он протянул мне заявление на увольнение и выжидающе опустил голову.

– Решил не ждать годовой премии? – процедил я с нотой сарказма, жахнув свою подпись понизу.

Зимин ничего не ответил, только шумно вдохнул воздух через нос, всё ещё испытывая откровенную неловкость в моём присутствии.

– Ничего не хочешь сказать? – я протянул ему заявление, с усилием подменяя ненависть на снисходительную иронию на своём лице.

Павел зыркнул на меня, но его взгляд, будто под сильным давлением резко опустился сначала в район моего солнечного сплетения, а потом – на лежавшие на столе ладони.

– Извини, Дамир. Всё как-то… вышло из-под контроля.

– Как-то?

– В жизни всякое случается.

– Твоя жена, конечно, не в курсе, да?

– Моя жена после развода получит большую часть имущества.

Решение уйти – моё, и заставлять её страдать я не планирую.

Услышав в словах Зимина тонкий намёк в свой адрес, я выпрямился в кресле и с нескрываемой неприязнью усмехнулся:

– Решение уйти – Маринино. По твоей логике я тоже не должен страдать.

– Так она и не собирается ни на что претендовать, – глухо произнёс Павел.

– После десяти миллионов отступных? Это было бы самоубийственной наглостью.

– Десяти миллионов чего?..