Сведи меня с ума

– А как же чистилище?

– А смысл?

Молочный туман внезапно рассеялся, оголив холодную влажную каменистую землю, на которой сидел Стас. Рассеялась и пелена на лице незнакомца.

– Если ты в аду, то я…

– Не знаю. Стражник? Проводник? Какой-нибудь демон? – Стас снова попытался всмотреться в собеседника. Черты его лица походили на странную субстанцию, которая жила своей собственной жизнью, постоянно меняя форму и оттенок.

– Ты издеваешься?

– Что не так? – Стаса начинала бесить вся эта ситуация.

– Ещё никто не унижал меня так откровенно и так скоро, попав сюда.

– Неужели у Дьявола в аду нет ни одного заместителя, которому можно было бы делегировать встречу вновь прибывших?

– Самый остроумный что ли?

– Всегда знал, что у тебя еврейские корни.

Резкая боль снова пронзила его голову, и Стас ничком рухнул на землю. Её влажная прохлада дарила небольшое облегчение, но, к несчастью, не избавляла от желания умереть. Да и как умереть, если ты уже мёртв?

– Нравится?

– Не очень… – Стас простонал практически шёпотом, царапая губы об камни.

– Ладно, поднимайся, – теперь голос Дьявола был похож на мягкий баритон… Радоса Агеева. И его Стас ожидал услышать в последнюю очередь. – Вставай, Багрянцев! У меня сегодня слишком хорошее настроение. Готов предложить тебе сделку.

Стас почувствовал, как боль отступила, а головокружение прекратилось. Не сразу поверив в облегчение, он ещё с полминуты пролежал на земле, а потом медленно встал на ноги и оглянулся: Дьявол исчез.

– Эй! Что за сделка?

– Обычная сделка с Дьяволом, – голос прозвучал прямо в голове Стаса, от чего у него задвоилось в глазах.

– А разве ты не с живыми их заключаешь?

– А кто может мне запретить пойти на сделку с мертвецом?

Стаса передёрнуло. Фокусируясь на своём состоянии и диалоге с хранителем ада, он как-то быстро забыло своём новом статусе.

– Мёртвых ты обманываешь так же, как и живых?

– Я никого не обманываю.

– В чём суть сделки?

– Обратно хочешь?

– Обратно? В смысле, в Москву? Или прямо снова стать живым?

Дьявол материализовался. Он снова чем-то неуловимо напоминал Стасу отца: высокий, светловолосый, с выцветшими голубыми глазами и отвратной высокомерной ухмылкой.