Фенрир. Том III. Пленник иллюзий

Дождавшись, пока начнётся гладкая дорога, он включил тусклый огонёк в потолке, открыл контейнер и поднял взгляд на свою подопечную. Злата всё так же сидела, сжавшись в комок, и упиралась лбом в стекло, глядя куда-то в пустоту.

Андрей вооружился антисептиком, заживляющим гелем и фиксирующим пластырем и пересел на соседнее с ней кресло:

– Нужно обработать рассечение.

– Отвали… – раздалось шёпотом.

– Я сделал это не специально.

– Не трогай меня, – Злата упрямо двинула плечом. – Не прикасайся.

Фенрир раздражённо вздохнул и дёрнул её за локоть:

– Если не обработать, останется рубец во всю щёку.

– Чудесно. Будешь любоваться на него каждый день, пока меня не отравят.

– Никто тебя не отравит, если не дашь повод. Повернись.

– Отстань от меня.

– Я пытаюсь помочь!

– Да не упёрлась мне твоя помощь! Я не просила тебя помогать!

– Ну да, – Андрей утомлённо откинулся на спинку сиденья. – Надо было дать им тебя прикончить за херню. Сам полез – сам виноват. Не за что, милая, обращайся.

Не дождавшись никакой реакции, он стащил с себя толстовку и футболку, промял ужасно нывшее предплечье, втёр охлаждающий гель и, заметив, что Злата украдкой следила за ним сквозь пряди волос, довольно улыбнулся уголком губ.

– Помоги мне, – повернувшись к рыжей, Андрей протянул ей эластичный рукав.

Злата помедлила, но, заметив большие тёмные синяки, в итоге всё же собрала рукав в кольцо и расправила его на подёргивающихся от болезненных спазмов мускулах. И, конечно, она не смогла удержаться, то и дело поглядывая на сильный мужской торс с татуировками и россыпью мелких шрамов.

Непроизвольно облизнув губы, девушка снова отвернулась и усилием воли погасила в памяти горячие сцены в туалете ночного клуба.

Фенрир оделся и снова взял в руки антисептик:

– Злата, повернись. Давай обработаем порез.

– И приклеим ноготь обратно.

– Прости, – вспомнив о раненом мизинце, Андрей виновато зажмурился. – Приклеить не смогу. Только смазать белковым восстановителем.

Злата молча протянула ему ладонь.

Фенрир, тихо чертыхнувшись, поднёс её припухший палец к свету и пшыкнул на него антисептиком. Девушка цокнула, морщась от жгучей боли, и Давыдов-младший бережно подул на рану, аккуратно массируя тонкие фаланги дрожащих пальцев.

– Потерпи чуть-чуть…

Достав из контейнера белковый герметик, Фенрир выдавил несколько капель, снова подул, зная, насколько больно он воздействует на открытые раны, и лёгкими движениями нанёс на кончик пальца белёсый гель.