Фенрир. Том III. Пленник иллюзий

Андрей первым вылез из фургона и, крепко держа Злату за локоть, двинулся по уже знакомым тропам. Девушка шла неуверенно, запиналась, ноги её не слушались и подгибались от страха. Фенрир грубо дёрнул её на очередном повороте, едва не вывихнув плечо:

– Давай, смелая! Где теперь твои средние пальцы?!

Злата закашлялась, чуть не рухнув в снег, но спотыкаться перестала.

Саид и Илья шли, озираясь по сторонам. База наёмников выглядела откровенно зловеще в отличие от сиявшего статусом и финансовой мощью офиса «Феникса».

– Что приутихли, малыши? – их обоих сзади хлопнул по плечам смеющийся Сатир. – Будете плохо себя вести, Лерчик сдаст вас сюда.

Издалека послышался агрессивный лай. Чем ближе путники приближались к основному зданию, тем сильнее заходились в гневе сторожевые псы.

– Чуют гостей, – посмеивались солдаты Матвея.

– А где были собаки в прошлый раз? – Леру передёрнуло от множественного рычания.

– В прошлый раз они были сыты, – хмыкнул Черномор. – Да не переживай. Все на цепях.

Пики вздохнула и плавно нагнала Сатира, взяв его под руку. Тот хохотнул в тон наёмникам:

– А что, может, тогда и на услугах Лешего в этот раз сэкономим? Раз уж тут публика голодает?

Злата инстинктивно вжала голову в плечи, сгорбившись и окончательно перестав сопротивляться.

Матвей обогнал процессию и первым на правах хозяина вошёл за забор:

– Тихо! Тихо! Чего разгорлопанились? Ужин через час!

Мощные ротвейлеры и американские питбультерьеры уже вовсю заливали снег пенной слюной, но при виде Григорьева перешли с оглушительного лая на тихое поскуливание.

– Прям уж нашли повод поскандалить! – он подошёл к своим питомцам и без тени страха трепал их за загривки. – Папочка всех накормит! Так что заткнулись!!!

Псы как по команде умолкли и заняли каждый своё место. Черномор подмигнул Лере, но та только неопределённо качнула головой.

– Нам тоже таких надо, – прыснул Сатир, всё ещё успокаивающе сжимая Пики за руку.

– Ей и так двести амбалов пяточки лижут, куда ещё-то? – Черномор поднялся на крыльцо и гостеприимно распахнул железную дверь: – Милости прошу.

* * *

Основная часть процессии осталась на первом этаже. Вниз, к камере допросов, спустились только Андрей, окончательно побледневшая Злата и один из наёмников, приставленный к ним сопровождающим.

В помещении, облицованном мелким кафелем, было влажно и резко пахло хлоркой.