Темное пророчество

Если обряд до конца не проведен, этого уже не исправить, только повторять с самого начала, когда организм восстановится.

– Значит, точно спать, – громко зевнул Ирри Ларак. – А то завтра заснем все, пока Битали дышит, так до утра на улице и останемся, среди метаморфов. Новенькие дурные, могут и погрызть.

– На сегодня впечатлений хватит, – повторил Кро. – Отдохнем, сколько получится, а завтра на свежую голову все обсудим. Хорошо?

* * *

Отдохнуть не удалось. Битали честно крутился в постели, натягивал одеяло до ушей и сбрасывал его обратно, засовывал то подушку под голову, то голову под подушку, взбивал ее и переворачивал – но сон никак не желал снисходить к его стараниям.

– Не получается? – поинтересовался с постели за очагом Надодух.

– Ты тоже не спишь? – приподнялся Кро.

– Поспишь тут, как же. Ты же крутишься все время, как погремушка на ветру.

– Какая еще погремушка?

– Смертные на огородах такие вешают. Кротов, говорят, отпугивают. Насчет кротов не знаю, а гномы садовые уходят.

Кому понравится, когда над головой постоянно грохочет?

– Не нравится – пусть сломают.

– Ты не знаешь смертных, Битали. Они упрямы, как скарабеи. Если чего-то втемяшится, станут делать и делать до бесконечности. Сломаешь – починят. Выбросишь – другую сделают. Еще крепче смастерят и шумнее.

– Не знаю… Нам с родителями обычно тихие попадались в соседи, мирные.

– Ну ты же не гном, сосед! – рассмеялся недоморф.

– Не гном… – повернулся Битали и оперся на локоть. – Скажи, а что означает слово: «чатия»? Сегодня ты назвался так в подземелье, помнишь?

– Это титул нашего рода, – закинул руки за голову Надодух.

 – Очень знатный титул. Сенусерты унаследовали его еще со времен Второго Пророчества. Этот титул был в ходу до Расселения, в священных землях. Ну и после тоже оставался титулом высшей знати. Но столь высоких родов было всего тридцать шесть, и почти все сгинули. Кто во время Большой Войны, кто затерялся в странствиях, кто принял на себя титулы, более привычные в новых владениях. Возможно, из всех чатий я остался один-единственный. Может статься, есть где-то еще один или два. Но вряд ли. Я бы наверняка знал.

– Если ты чатия, то почему никому не говорил об этом?

– Как же не говорил? Все знают, что я из рода Сенусертов, знатнейшего и древнейшего среди магических семей. Директор знает, цепной Гроссер сразу узнал… Да все преподаватели! Ты вот знаешь.

– Вот именно! Только я – потому что сосед, и учителя – потому что сами догадались.