Абсолютно несовместимы

Он слегка приподнялся, уже практически не контролируя себя, но девушка ловко обошла кресло и оказалась позади. Сокол закрыл глаза, почувствовав на плечах ее теплые ладони. Пташка медленно спускала их по его черной футболке, ощущая, как грудные мышцы сумасшедше дергались от ее прикосновений. Она опустила голову к его уху и тихо, но отчетливо прошептала:

– Хочешь меня?

Дима еле сдержал нервный смешок и хрипло ответил:

– Ты еще спрашиваешь…

Она перекатилась по креслу и оказалась на его коленях, мимолетно провела языком по его щеке.

– Поехали ко мне?

– Что?!

Мелодия закончилась, но Пташка все еще сидела на коленях у Димы и сладко улыбалась.

– Что? Ты же постоянно приходишь. Смотришь так, как никто никогда на меня не смотрел…

– Детка, ты уверена?

– Да… Жди меня у служебного входа.

Она вспорхнула с него и исчезла за кулисами.

Шокированный Сокол еще с полминуты смотрел ей вслед, потом одним глотком влил в себя остывший эспрессо и растер лицо ладонями. Они пахли ее кожей.

– Черт…

Он вышел из комнаты, быстро расплатился и, почти не веря в успех задуманного, подъехал к служебному входу клуба. Рыжая танцовщица уже стояла снаружи в легком летнем платье и джинсовой куртке. Дима опустил стекло и позвал ее:

– Пташка.

Та немного помедлила, оглядев его машину, а потом открыла дверь, села рядом и тепло поцеловала его.

– Погоди-погоди. Иначе мы можем не доехать до тебя.

– Я Саша.

Сокол нахмурился, поняв, что они даже по имени друг друга не знали до сегодняшнего дня:

– Дима. Куда едем?

– Петрозаводская, семь.

Он вбил адрес в навигатор и выехал на вечерние улицы Москвы.

– Почему именно сейчас?

– А почему бы и нет? Сколько тебя еще мучить?

Дима глупо улыбался, не понимая, что вообще произошло и почему он очертя голову несся к неизвестному адресу с рыжей стриптизершей, которой оказалось достаточно просто поманить его пальцем.

– За год отношений люди пожениться успевают, а мы с тобой даже познакомиться не смогли… Хотя и без имен все понятно.

– Не уверен, что наш год можно назвать отношениями.

– Но еженедельные приваты ты заказывал только со мной.

– Тогда это можно считать самой продолжительной из всех моих связей, – Сокол хохотнул и обреченно покачал головой.