Тайна князя Галицкого

Ты бы, боярин, тоже о душе подумал. Причастился, исповедался. Без греха отпущенного пред Господом предстать куда как легче.

Словно в подтверждение этих слов, пушки разбойников снова ударили ядрами в подклеть башни.

– Мне бы лучше не грехи, а монастырь сей от ляхов отмолить, – невольно втянув голову в плечи, ответил воевода. – На кресте клялся от ворога его уберечь… И откуда они здесь взялись, проклятущие?! Тыща верст от Москвы, две тысячи от Польши! Как их в эту даль занесло, зачем? Чего они тут забыли?

– Смута… – кратко ответил Николай и рывком поднялся на ноги.

 – Где их ныне только нет?

– Стрельцы поедят, я их вам во вспоможение подошлю, – пообещал воевода и отправился к дому настоятеля.

Они столкнулись на мощеной дорожке: священник, понурив голову, брел к себе после обедни, торопливо перебирая четки и что-то нашептывая себе под нос.

– Молишься, отче?! – громко поинтересовался боярин Щерба, поравнявшись с отцом Германом.

– Думам предаюсь, сын мой, – вскинул на него глаза настоятель.

 – О грехах наших и доле, что надлежит принять с надлежащим смирением.

– Пойдем со мной, отче, – позвал настоятеля воевода и повернул к угловой башне, ближней к реке. Распахнул жердяную дверь, что висела на полосе толстой бычьей кожи, шагнул внутрь, открыл плетеный люк, обшитый понизу коровьей шкурой. Кивнул на вкопанную глубоко в песок клеть с несколькими бочонками и парой корзин: – Вот, весь наш припас огненный, что остался. Вели его достать да наряду отнести. Пусть пользуют.

На место же сие сложи все ценное, что там у тебя под алтарем припрятано, да прочие сокровища монастырские, какие вместятся. Токмо к делу сему приставь монахов самых доверенных и богобоязненных! А опосля к воротам с рогатинами отправь.

– И что потом? – не понял его священник.

– Крышку в клеть пусть вколотят поглубже да закопают сверху! – повысил голос боярин. – Нешто не знаешь, как схроны сии делаются? Закопай да сверху навоза всякого, али сена, или еще чего накидай. А лучше сундуки притащи, мешки с зерном или еще какое добро, что пограбить можно.

Тогда глубже рыться не станут. Тут песок везде, в песке тайники не строят. Лучше того башню запалить, когда ворвутся. Но сие выйдет, токмо если живой кто к часу нужному уцелеет.

– Так плохо все, боярин? – Четки застыли в руках настоятеля.

– Осторожность не помешает, отче. Нельзя, чтобы святыни христианские безбожникам в руки попали. Надругаются, опозорят али того хуже… Лучше спрятать.