Моя женщина

– Спит, наверное, – Вера пожала плечами, теперь уже вымучивая улыбку. – С дежурства, сам понимаешь, – Коля последний раз затянулся и выбросил бычок через плечо.

Вера поморщилась. И для кого, спрашивается, у подъезда урна стояла?

– Как же ты его попросишь, раз он спит. Давай сюда, – Вера вздохнула, но отказывать не стала. Передала Коле пакеты, и, расстегнув пуховик, пошла следом. – Объявление видела?

– Какое?

– Завтра в пять общее собрание собственников жилья. Вениамин Валентинович будет вещать о планах на год грядущий, – Коля остановился и обернулся к Вере.

На лице его играла хамоватая улыбка.

– Лучше бы он лифт починил, – Вера вздохнула. – И дверь в подъезд нормальную поставил.

– Вот, правильно говоришь! Ты им завтра, Верочка, выскажи все, как на духу! Глядишь, что-нибудь да изменится, – Коля снова остановился.

Вера посмотрела на него снизу вверх.

– Изменится все, когда ты жопу свою от дивана оторвешь и доводчик отрегулируешь, слесарь хренов! – неожиданно зло подумала она, а вслух сказала.

 – Если бы только это на что-то повлияло. Спасибо, Коль, но я дальше сама, – и, забрав из его рук пакеты, Вера двинулась вверх по лестнице.

– Косте привет передавай!

– Ага, непременно, – она хмыкнула себе под нос и ускорилась.

Хорошее настроение, как ветром сдуло.

Ну, вот что за человек? Да, красиво перекладывать ответственность – это талант, не каждый может. Интересно, что еще она должна сделать? Может, лифт починить или лампочки на этажах вкрутить и защитные колпаки одеть, чтоб не воровали.

Или участкового натравить на того, кто мусорные мешки на площадках бросает?

Вера поднималась все выше, чувствуя, как закипает в венах кровь. Как же она устала от недомужчин. Избалованных вниманием и опекой, ленивых, неспособных принять мало мальски твердое решение. И, самое главное, не умеющих брать на себя ответственность.

Между седьмым и восьмым, когда до родных пенат оставался всего один лестничный пролет, Вера остановилась.

Опираясь о поручень одной рукой, она никак не могла восстановить дыхание. Шея и спина вспотели, и Вера скинула пуховик с плеч.

– Кто-то идет, слышишь?

– Там никого нет, кошечка…

– Мне здесь не нравится, пойдем лучше к тебе… – легкая возня, визгливый женский смех.

Вера замерла, прислушиваясь.

– Ко мне нельзя, там ремонт, грязь… – Вера покачала головой.

Только этого ей не хватало.