Последняя победа

 – Прямо любящая жена, а не воевода!

– Переправишься на тот берег, пойдешь вниз по течению, – сухо ответила чародейка. – Там через реку зарослей почти нет, вытоптали. Но в двух сотнях шагов от березы я видела густой кустарник. Спрячешься в нем. Обзор хороший, площадь как на ладони. Если кто-то из язычников покажется мне опасным, укажу на него пальцем. Сразу стреляй.

– Не боись, красавица. Первый раз, что ли? Ты токмо не забывай, что ныне ствол у меня един, а не пять. Посему, пока перезарядить не успею, повторно пальнуть не смогу.

– Сосчитать до ста? – уточнила юная ведьма.

– Успею, – согласно кивнул немец. – Считай, и можешь снова указывать. Подстрелю.

– Нахнат-хайд, – повернулась к бывшему шаману Митаюки. – В конце этой тропы стоит Дом Девичества. Его нужно незаметно обогнуть и расставить воинов в лесочке за ним. Сможешь?

– Да, белая госпожа! – поклонился воин.

– Без моего приказа не нападать! Мне не нужна кровь.

– Да, белая госпожа, – кивнул Нахнат-хайд.

– Тарсай-няр, тебе поручаю отрезать от площади Дом Воинов, – положила руку на плечо тархадца чародейка. – Как ты понимаешь, он стоит дальше, за селением. И туда тоже нужно добраться незаметно.

– Обогнем по тому берегу, – тут же нашел выход вождь. – Издалека не заметят.

– Я доверяю тебе, потомок мудрых и храбрых нуеров.

– А ты, как всегда, отправишься одна? – сделал вывод Штраубе.

– Чего мне бояться, Ганс? – пожала плечами ведьма. – Со мною вера и слово Господа нашего, Иисуса Христа!

– Вот, добавь к этому англицкую пистоль, – вытянул немец из-за пояса маленькую пищальку с короткой изогнутой рукоятью. – Дальше двадцати шагов из нее стрелять бесполезно, но с десяти слона свалит. В ней пуля в половину моего пальца размером. Сейчас пороху на полку подсыплю для уверенности… – Наемник достал из сумки костяной рог, еще раз проверил механизм, придирчиво осмотрев кресало, и отдал оружие девушке.

– Помню, – кивнула Митаюки и сунула тяжеленную штуку за пазуху. – Все должны быть готовы к первым сумеркам, когда язычники закончат молитву и приступят к ужину.

* * *

С привала чародейка ушла последней – привычно слившись с природой вокруг, став неразличимой и неощутимой.