Смертный страж – 5. Путь Гекаты

– Ты как, сестренка? – спросила Геката.

– Сама-то как думаешь? – опустила веки старшая фария. – Иногда я даже жалею, что такая бессмертная!

Нуар с проломленной грудью отполз к скале и привалился к ней спиной. Тяжело дыша, ощупал пояс. Приподнял голову, увидел меч в стороне, протянул ладонь. Уронил руку и закрыл глаза.

Впрочем, жизни и здоровью никому из рожденных Древом ничто не угрожало. Только несколько часов мучительного исцеления.

Поднялся на ноги Бродун, убрал меч в ножны.

Следом встал его враг.

Он явно не понимал, что теперь делать. Случившееся выходило далеко за пределы его разумения.

А вот Бродун жестом поманил Гекату, помог встать старшей фарии, забросив ее руку себе на плечо, и потянул по тропинке к дубу.

– Трудно подождать, пока кости срастутся? – укорила его Шершень.

– У меня плохое предчувствие… – тихо ответил нуар. – Мы только что убили бога! Прямо в его гнездовье убили, рядом с тайным Родильным древом. Не думаю, что все кончится так просто…

– Зато мы показали, что тоже умеем развлекаться! – нервно хохотнула изувеченная Шершень.

– У тебя ноги хотя бы ходят? – посмотрел он вниз. – Или только волочатся?

– Немного шевелятся… – вздохнула фария и болезненно поморщилась. – Дай мне хоть малую передышку, Бродун! За нами ведь никто не гонится, нас не топчут, не убивают. Куда гонишь? Дай хоть немножко косточки срастить!

– Ладно, – уступил мольбам страж богов и осторожно опустил Шершень на землю.

Геката осталась стоять, сжимая рукоять палицы и настороженно глядя по сторонам.

– Странно… – пробормотала она. – Почему все тихо?

– А чего ты хотела, сестренка? – с легким стоном сказала старшая фария. – Даже у нашего Родильного древа, которое размером раз в пять больше этого саженца и раз в десять его старше, и то всего шестеро нуаров бога оберегают и за порядком следят, да еще сотня смертных на работах занята. Убрать там, почистить, унести… Каналы поливные замостить… Здесь, может статься, всего три стража рабов и обитало! А смертным что? Им работу дали, они делают.

В роще и вправду царили покой и гармония. Шелестела листва, пели мелкие пичуги, носились туда-сюда стрекозы, спасая обитателей долины от залетных комаров и мошек, заливисто звенел невидимый отсюда ручей…

Наконец Шершень зашевелилась, присела.