Война и мир в твиттере

Все выпускают наружу настоящего себя, ту сторону, которую постоянно прячут в своей броне и никогда не показывают в реальности, потому что иногда это место кажется водопоем, где ты или хищник, или жертва, а не учебным заведением.

Но это то, ради чего стоит часами сидеть в приложении. Когда ребята начинают общаться в приватном чате. Мел и Джина не первые, кто начал встречаться или нашел нового хорошего друга благодаря мессенджеру. Что интересно, так много людей жаловались на наши экзамены, что в результате сформировалась целая группа, которая встречается дважды в неделю в библиотеке.

Мы выглянули из-за угла, вполне уверенные, что Мел и Джина настолько увлечены друг другом, что их уже ничто не способно отвлечь. Я было начал беспокоиться, что это случилось с нашим старым другом директором Ракером, у которого был нюх на подростковые проявления влюбленности похлеще, чем у собак-саперов.

– Горячо, правда?

Я положил руку на плечо Полу, прекрасно зная, что ничто не сможет снизить уровень его эмоционального возбуждения.

А еще я знал, что он сказал «горячо», потому что думал, что должен как-то прокомментировать эту сцену.

– У тебя включился режим Хефнера[11 - Хью Марстон Хефнер – американский издатель, основатель и шеф-редактор журнала Playboy, а также основатель компании Playboy Enterprises.], – сказал я, потому что мы обсуждали это ранее. – Сбавь обороты.

– Да, точно, точно.

Если в этой школе и есть человек, которого я жалею больше, чем себя, то это Пол, который, несмотря на то, что имеет достаточно атрибутов, чтобы быть одним из самых богатых детишек Стоун Холла, на самом деле представляет собой ожившую версию персонажей из мультиков с канала Nick Jr[12 - Nick Jr.

 – американский кабельный канал, управляемый Nickelodeon Group.]. Если бы в команде по прыжкам в воду ребята так рьяно не защищали друг друга, его бы давно съели заживо.

– Пойдем в класс.

Когда я сел за парту, мне до зуда хотелось проверить телефон, посмотреть, есть ли новое сообщение от Сиалии.

Мне внезапно захотелось сказать кому-нибудь, что это случилось. Я стал частью чего-то неимоверно классного. И, что самое странное, больше всего мне хотелось сказать это человеку, чьего лица я никогда не видел.

Хотя нет, есть еще кое-что более странное. Я точно видел ее лицо, кем бы она ни была. Я знал каждого в нашей параллели. Это могла быть Картер, которая маркером выделяет записи за первой партой. Или Эбби, которая надувает огромный пузырь из жвачки.