Тьма

Наверное, просто потянул мышцу или вывихнул колено.

Я поворачиваюсь к Сандрин, гадая, что сделает она, в конце концов, это серьезное нарушение правил безопасности, даже не учитывая тот факт, что они оба, очевидно, не в себе.

Но она игнорирует меня, вместо этого глядя на Дрю.

– Пойди проверь, все ли с ним в порядке, хорошо? – она кивает в сторону удаляющегося силуэта Алекса. – Вы двое можете пройтись до станции, – говорит она Люку и Робу, а затем забирается на их снегоход, заводит двигатель и с шумом исчезает.

Я недоверчиво пялюсь ей вслед. Какого черта? Она не собирается делать ничего?

Я чувствую, как кто-то легонько сдавливает мою руку.

– Забудь, – в голосе Арне звучит предостережение. – Пойдем обратно.

– Может, не стоит их здесь оставлять? – я поглядываю на Люка и Роба, спорящих, что делать со сноубордом. – Долгий путь с поврежденной ногой.

– Ты слышала Сандрин, – бормочет Арне, отворачиваясь. – Это их проблема.

Глава 7. 29 апреля, 2021 года

Я замерзаю – это тот вид пугающего холода, от которого немеет мозг, болят зубы и ноет челюсть.

Несмотря на керосиновую горелку в самодельном убежище, пальцам так холодно, что я едва ли могу держать горшки для проб, пока работаю.

– Еще много осталось? – Дрю направляет фонарик на мои руки.

– Всего парочка. – Я неловко вожусь с крышкой следующего контейнера, в тысячный раз жалея, что вызвалась собирать еженедельные пробы снега. Девять недель назад, когда остатки летней команды уехали и кому-то нужно было взять на себя эту задачу, двадцать четыре часа в сутки было светло.

Я не учла, как сложно будет это делать в темноте.

И после сегодняшней ночи будет еще предостаточно, мрачно думаю я, запихивая снег в контейнер.

– Я надеюсь, что эти умники из Женевы найдут что-нибудь захватывающее, – бормочет Дрю, топая ногами, чтобы согреться. – Инопланетные формы жизни, как минимум.

Я смеюсь. Вот это мне нравится в Дрю – он всегда умудряется поднять мне настроение – непростая задача, учитывая нарастающую напряженную атмосферу на станции по мере того, как часы дневного света уменьшились до смутных сумерек и солнце висит еще ближе к горизонту.

Я недооценила, как сильно затяжная темнота нарушает циркадные ритмы и любое ощущение режима, истощая всю энергию и затуманивая мозг, превращая простейшую задачу в вызов.

– Вот гадство. – Пальцы болят так сильно, что я роняю последний контейнер, теряя его где-то на снегу. Дрю проводит лучом фонарика по земле, пока я ищу его.