Тьма

Во что конкретно я ввязалась?

Мигрень вновь начинает пульсировать в висках, пока я наблюдаю, как самолет кружит, готовясь к посадке на самодельной полосе. Я вспоминаю монотонность своего существования в Бристоле – долгие часы в больнице, одинокие вечера дома, готовые ужины, подогретые в микроволновке, просмотр Netflix, свернувшись на диване.

Моя жизнь после аварии.

Моя жизнь в одиночестве.

Действительно ли я хочу возвращаться к этому?

Колеса самолета соприкасаются с землей, отскакивая пару раз и поднимая струю ледяных кристаллов, блестящих на свету.

Солнце отражается от лобовых стекол, когда самолет сбрасывает скорость и поворачивает в сторону «Бета».

У меня нет выбора, осознаю я. Если уеду домой сейчас, то оставлю всю базу на зиму без доктора – для АСН будет практически невозможно нанять и натренировать нового в такой поздний срок. Плюс риск перевозить сюда кого-то увеличивается в геометрической прогрессии по мере приближения зимы, когда перелеты становятся слишком опасными.

Черт, им, возможно, даже придется эвакуировать всю базу.

Как это повлияет на мою профессиональную репутацию? Не говоря уж о моей совести.

В дверь стучат. Я быстро засовываю конверт в карман джинсов, когда Каро входит, одетая в уличное снаряжение.

– Эй, Кейт, идешь помахать им напоследок?

– Пилоты разве не останутся ненадолго?

– Сегодня слишком холодно, – качает она головой. – Им нельзя заглушать двигатели, иначе они замерзнут.

Я закрываю дверь клиники и захватываю пару теплых вещей из своей комнаты, выпиваю еще две таблетки, а затем спешу в прихожую, где нахожу последних членов летней команды.

Грусть и облегчение отражаются на лицах, когда они обнимают всех, включая меня. Я надеваю уличную одежду, потом спускаюсь по лестнице, хватая воздух ртом, когда холод попадает в легкие, заставляя глаза слезиться, а грудную клетку сжиматься от шока.

К этому невозможно привыкнуть.

Вокруг меня роятся люди, все спешат к заправочной колонке. Пока я бреду по льду, прохожу мимо Люка и Дрю, уже возвращающихся на снегоходах, буксирующих сани, нагруженные ящиками яблок и картошки, авокадо и киви, спеша доставить наши последние ценные запасы свежей еды внутрь, пока все не замерзло.

Впереди маленькая фигура прокладывает путь к самолету.

– Сандрин!

Начальница станции поворачивается, услышав свое имя, и ждет, пока я ее догоню. Я снимаю перчатку и засовываю руку в карман джинсов, вытаскивая уже немного помятый конверт.