Тьма

Мы наведываемся в хижину атмосферных исследований, где Элис, по всей видимости, проводит большую часть своего времени, собирая пробы воздуха, потом проходимся по остальным убежищам, возведенным для разных экспериментов. Некоторые остались заброшенными после отъезда большей части летней команды, объясняет Дрю, другие, включая круглую пещеру, выкопанную во льду на южной стороне станции, используются круглый год.

Мы перемещаемся к Омега, алюминиевой башне, которую я заметила с самолета.

– Самая высокая в Антарктике! – выкрикивает Дрю, виляя сквозь путаницу тросов, прикрепляющих ее к земле.

– Соне приходится и сюда приходить каждый день? – Упаси Боже.

– Только около раза в неделю. Тогда она берет снегоход, – качает головой он.

Дрю сбрасывает скорость так, что мы медленно ползем, смотрит на башню, а затем снова на меня.

– Хочешь заценить вид сверху? Я прихватил крепежи и альпинистское снаряжение на всякий случай.

Я смотрю вверх на окованные льдом балки, под таким синим небом, что оно кажется почти черным.

– Может, в другой день. Я пока не уверена, что у меня хватит на это смелости.

– Наверное, правильное решение, – соглашается он. – Там отличный вид, но может быть опасно, особенно в ветреную погоду. Не лучшая идея, если чувствуешь себя не очень хорошо.

Вместо этого мы направляемся в противоположном направлении, к ряду больших куполообразных палаток, виднеющихся на горизонте.

– Что это? – спрашиваю я Дрю, когда мы проезжаем мимо небольшого купола на льду.

– Иглу! – кричит он, не останавливаясь. – Несколько парней построили его пару зим назад.

– Для чего?

– Ничего особенного, – смеется он. – Там пусто. Несколько членов летней команды ночевали там один раз на спор.

Я вздрагиваю от этой мысли – даже летом температуры здесь далеко ниже нуля.

Спустя пару минут тряски по льду Дрю притормаживает у палаток, примерно в полукилометре от станции.

– Добро пожаловать в «Гамма», – объявляет он. – Также известную как летняя база. Здесь свой запас воды и интернет, даже есть кофемашина и душ.

– Как много людей остаются здесь?

– Около тридцати. Здесь бывает тесновато.