Тьма

 – Я натягиваю первые попавшиеся чистые вещи. – Входи.

– Хочешь, проведем экскурсию сейчас? – спрашивает он, выглядывая из-за двери.

Я киваю, пытаясь изобразить энтузиазм. Еще несколько часов, говорю я себе, а потом я смогу пойти в кровать.

Хотя у меня были схемы, база оказалась больше, чем я себе представляла, и намного запутаннее. Дрю проводит меня по лабиринту коридоров, настолько узких, что по ним едва можно протиснуться, и других, с низкими потолками, больше похожих на тоннели.

Сначала мы исследуем «Альфа», жилые помещения, формирующие главное здание. Дрю показывает мне все: двадцать спален и четыре ванных, кухню и столовую, внушительную гостиную и игровую по соседству, с бильярдным столом и настольным футболом, библиотеку, которая также служит как мини-кинотеатр, маленький, но хорошо оборудованный тренажерный зал, небольшую прачечную с разнообразными стиральными машинами и автоматическими сушилками, и, наконец, мою клинику и прилегающую операционную.

Следующим идет «Бета», соседнее техническое здание, доступное через соединяющий коридор. В сопровождении непрекращающегося гудения машин мы обходим радио- и связные лаборатории, комнату для звонков по Скайпу и разномастные научные лаборатории. Под ними, на первом этаже, Дрю проводит меня через гаражи, мастерские и кладовые с провизией, генераторами и системой переработки воды.

В противоположность относительной организованности «Альфа», все здесь выглядит очень индустриально: стальные полы под хаосом труб, проводки и больших запутанных кабелей – некоторые из них прикреплены к стенам, другие свисают с потолка. Сбивающая с толку паутина коридоров скрывает в себе беспорядок досок, карт, крючков, увешанных уличным обмундированием, мириад подвешенных полок, забитых папками, инструкциями и коробками, полными разных запчастей и приборов.

Я следую за Дрю по лабиринту. Одному Богу известно, как люди здесь не теряются.

– Это гидравлические домкраты, – поясняет он, пока мы пробираемся через одну из мастерских на окраине здания. – Именно они спасают все структуры от того, чтобы быть похороненными под снегом. Иначе мы оказались бы под землей через несколько десятилетий.