Mания

Джим узнал в ней свою давнюю знакомую. Она совсем не изменилась. А Леону потрясло, что незнакомец оказался совсем не таким, каким она ожидала увидеть его.

***

«О, боже! Он совсем не похож на мерзкого старикашку», думала про себя Леона. Если ему больше тридцати – то она Айседора Дункан. Возможно они даже одного возраста. Он молодой, высокий и симпатичный. Очень симпатичный. Джим стоял в костюме цвета мокрый асфальт, верхние пуговицы его белой рубашки расстегнуты, и Леоне видны его волосы на груди. У нее перехватило дыхание.

Ее внимание привлекли его руки, которые наматывали черный галстук одна на другую, как боксёры перед боем, а потом с напряжением выпрямляли его. Серые проницательные глаза Джима внимательно разглядывали замершую девушку. Леона чувствовала, что ее щеки вспыхивали румянцем, и смущенно отвела взгляд.

Руки Джима сжались в кулаки. Не может быть! Как это возможно, чтобы спустя столько лет им снова встретиться? Хотя, вроде она его не узнала, и это ему на руку. Он посмотрит, изменило ли ее время? Проходит несколько минут, прежде чем кто-нибудь из них сказал хоть слово.

–Благодарю за скорость. –произнес незнакомец, и отголоски его голоса вибрацией отозвались в теле Леоны.

–Простите, что заставили вас ждать. –пробормотала она, но не решалась взглянуть на него. –Вам нравиться? –Леона демонстрировала ему костюм осмеливается поднять на него глаза.

Хм, неужели он смущал ее? Она вдруг стала недотрогой? Джим оценивающим взглядом проходился то по костюму в руках девушки, то по ней самой.

Леоне хотелось провалиться сквозь землю, телепортироваться на другой конец света, лишь бы он прекратил так смотреть на нее.

***

Ее тело только похорошело с годами, да она еще в школе была лакомым кусочком для любого парня. В том числе и для Джима. Но в этом плане больше всех повезло Марку Дугласу. Он официально считался ее парнем, они вместе сидели на уроках, обнимались на переменах. А Джиму оставалось только исподтишка наблюдать за ними. Он не существовал для нее, как парень, она обращала на него внимание только тогда, когда его задирали, били и обзывали.

Каждый раз, когда в его адрес летело очередное грязное выражение, он ловил лишь ее жалобный взгляд, и грустную улыбку. Ему хотелось думать, что он что-то значил для нее.

Джим углубился в школьные воспоминания, которые словно репей прицепились к нему, и не хотели отпускать. Он смотрел в светлые глаза Леоны, кажется она о чем-то спросила и ждала ответа.