Запечатанное письмо

Ты знаешь, я всегда отличалась ветреностью и какой-то неуемностью. Все эти годы мне было очень одиноко, рядом не было никого, кому я могла бы довериться и кто меня утешил бы и успокоил. Но теперь мы снова вместе, и я надеюсь исправиться. «Быть верной своему слову», как ты выражаешься. Если бы ты всегда была рядом, до конца моих дней, думаю, я с каждым днем становилась бы лучше.

Могу я навестить тебя сегодня днем?

Твоя Хелен».

Взгляд Фидо остановился на фотографиях сестер, братьев и их многочисленных отпрысков, и вдруг она вскочила и стала рыться в своем бюро.

– В обмен на твою прелестную визитную карточку я могу подарить тебе свою последнюю фотографию.

Хелен принялась внимательно ее рассматривать.

– Фотограф прекрасно передал твой великолепный лоб, но здесь ты кажешься старше, чем на самом деле.

– Ты так думаешь?

– В следующий раз попроси, чтобы свет падал на тебя сбоку.

Наступила долгая томительная пауза. Фидо не в состоянии придумать тему для разговора, за исключением одной, но не смеет о ней заговорить.

– Должно быть, очень важно, – заметила вдруг Хелен, – иметь собственный дом.

Вслед за Хелен Фидо тоже обвела взглядом свою узкую гостиную. Дом – слишком громкое название для ее жилища на Тэвитон-стрит, стиснутого с обеих сторон другими строениями. Вся мебель потертая и старомодная по сравнению с обстановкой резиденции Хелен на Экклестон-сквер. Маленькие столики будто нагие, взгляду ее гостьи не на чем остановиться.

– В каком смысле? – смущенно спросила она.

– Я хочу сказать, человек иначе себя чувствует, когда у него есть свой дом. Вот ты, например, очень независима.

– И ты связываешь это состояние вот с этими четырьмя стенами? – изумленно спросила Фидо.

Хелен пожала изящными плечиками:

– Не стоит относиться к ним с таким пренебрежением. Дорогая, ты не представляешь, что значит жить под одной крышей с мрачным стареющим мужем. Я живу в его доме, ношу одежду, за которую он платит, исполняю каждое его распоряжение…

– Хм, насколько я помню, обычно ты игнорировала большинство распоряжений Гарри, – не удержалась Фидо от возражения.

Хелен надула свои розовые губки:

– Это не важно, главное, они мне дышать не дают! Подумать только, в двадцать один год я отказалась от себя так же беззаботно, как девушка заполняет на балу карточку для танцев!

– Твое письмо… – Фидо кажется, что пора уже перевести разговор на их отношения. – Оно меня очень тронуло.

Лицо Хелен озарилось радостной улыбкой.